Еще один способ достичь эффекта расчеловечивания – спекуляция на утверждении, будто российским матерям не жаль своих солдат. Я, однако, писала о нем еще в той своей статье конца 2016 года в... "Новой газете", где мне подверстали комментарий Дмитрия Быкова. Помните, как нацисты добивались готовности своих солдат слепо уничтожать советских людей?
Не так-то просто было, вообще-то, даже офицера СС заставить сжечь сарай с детьми на глазах у их матерей. Поэтому воюющим немцам объясняли, что русские женщины и вообще славянки любят детей не так сильно, как немецкие, что они не испытывают привязанности к детям и что вообще русские не воспринимают боль. Так и говорилось в Вермахте: русские устроены примитивно, можно смело их колоть, пытать, жечь – им не больно, не беспокойтесь.
В чуть меньшей степени такие речи касались цыган, потому что их внутренняя пропаганда расчеловечивала раньше и иным способом. Совсем мало – евреев, эту нацию немецкая пропагандистская машина расчеловечила в первую очередь, к началу войны и Вермахт, и СС были обработаны. А вот с необходимостью массово уничтожать мирных русских ум солдата справиться не мог. Все же, русских средний немец в Германии никогда не видел, что это за люди, себе не представлял, зачем пришел в СССР, солдат до конца не понимал. И ему объясняли: не задумывайся, не переживай – они все равно не любят своих детей и им все равно не больно.
То же мы видим сейчас. Особенно – в конце февраля и начале марта. Значительная часть обрушившейся на нас в том же Фейсбуке проукраинской агитации строилась
на высмеивании черствости российских матерей, на призывах пожалеть своих сыновей, противопоставить их украинкам, которые, дескать, в отличие от русских, своих детей любят и берегут
Сколько карикатур было вывалено на нас! Сколько обращений к российским матерям написано! Один Макфол надоел до изжоги. Это был пример той самой ошибки с выбором агитации: она попала в больное место, в воспоминание о войне, немцах, сожженных деревень, угнанных в плен сограждан. Все это вызвало сильнейшее отторжение. Обрушившаяся на нас военная агитация очень напоминала сбрасываемые немцами листовки, а подход к разговору с нами – обращение немцев с советскими людьми.
Но вы поняли, что это и есть расчеловечивание? Вместо того, чтобы попытаться понять, почему люди поддержали такую расправу с Украиной, почему они массово не выступили против, почему не паникуют и не скорбят о Фейсбуке, и запад, и наша прозападная небольшая прослойка общества просто расчеловечили людей. Так удобнее, легче, приятнее. Не надо думать, почему матери приняли отправку сыновей на Украину – проще объяснить это тем, что они не такие же люди, как американцы, англичане или украинцы, и что им не жаль детей.
А сравнительно спокойное отношение населения к инфляции (отношение не соответствует скачку цен) и новым испытаниям объяснили привычно тупостью, нетребовательностью оного.
Никто не хочет понять, почему народ готов терпеть – все решили, что народ попросту дурак, которому мало надо, который всему верит и довольствуется пропагандой
Расчеловечивание, да. Не надо пытаться понять мотивы человека, поддержавшего неприятное и опасное для тебя деяние – объяви его нечеловеком, и всех делов.
Есть проблема: как уже было сказано в другой моей колонке, большинство в России слишком большое. Это данность, которую нельзя игнорировать. Ну объявили вы, что оно не любит своих детей и не ценят комфорт – разве ж от этого на вас конкретно перестанут сыпаться ракеты, вы сможете вернуться в Россию? Нет. Стало быть, вы поступили глупо, отказавшись думать.
Я, кстати, термин "расчеловечивание" использую свободно, потому что применительно к отношению к нам украинцев я его использовала в прессе, вероятно, первой. Причем, в либеральной прессе.