Лиза жила с родителями под Павловском. Недалеко была железнодорожная станция. В то солнечное лето она была совсем малышкой, когда в небе в сторону Ленинграда полетели чёрные птицы фашистов.
Родители сначала не очень переживали, говорили, что Красная армия даст отпор гитлеровцам. Но дни шли, всё реже её со старшими братьями отпускали на речку. А потом и вовсе перестали. Стала слышна канонада рядом идущих боёв. Их село было немного в стороне от основной трассы и сильного разгромлено не было.
В одно утро мать пришла и сказала, что теперь мы на территории, которую оккупировали немцы и строго настрого запретила кому-либо куда-то ходить. Мать раньше работала в колхозе, но теперь его закрыли. Отец был в ополчении, как и где он - было неизвестно. Ещё вместе с Лизой жила её бабушка. Картошку прятали в подполе. Хорошо что были бидоны - в них хранили крупы. Немцы обосновались в деревне, так как деревня у станции была полностью разгромлена. От неё осталось только четыре дома.
В какой-то день к ним пришли соседи, сказав, что их дом выбрали для квартирования немецких офицеров. Лиза с родственниками стала делить еду теперь с ними. Собак и кошек не стало - их перестреляли немцы. За то Лиза помнит больших и жирных крыс. Они были вместо мяса в супе. Вкусные...
С той первой страшной осени в оккупации, до того, как девочку забрали в концлагерь на опыты, она запомнила такой случай. Ходили они мыться в соседскую баню. Немцы по деревне ходили как у себя в доме. Однажды, Лиза с бабушкой и мамкой пошли к соседям в баню мыться. Война войной, а банные процедуры по расписанию, ну или по возможности. Моются и вдруг слышат, кто-то мимо бани идёт. Этот кто-то замешкался около двери и что-то там стукнуло глухо. Мать с бабушкой замерли. Лиза хотела что-то сказать, но ей закрыли рот.
Вот, стоят они в парной, голые. Страшно. Уже и пар простыл. А они стоят.
"Ушли..." - говорит мать
"Да," - тихо отвечает бабушка.
Пошли одеваться. Не домылись, но уже и не до этого.
"Вроде тихо, никого, пойдём," - говорит мама Лизы.
Толкнула дверь, а она заперта. Подпёрли с той стороны чем-то. Мать огляделась по сторонам: "Окно, Лиза, давай через окно, откроешь нам дверь с той стороны"
С трудом открыли старое окошко в предбаннике. Оно такое маленькое, никому из него не вылезти, только маленькому ребёнку. Вот Лиза и вылезла. Страшно ей, она потихоньку к двери прокралась. Смотрит, бревно стоит. Тяжёлое. Дверь под углом подпирает, в землю упирается. С большим трудом Лиза бревно то с места столкнула, сама по сторонам смотрит. Никого нет. Вышли мать с бабушкой из бани. Мать подхватила Лизу и бежать.
Зачем немцы баню подпёрли? Что хотели с ними сделать? Не сожгли, не изнасиловали. Просто пошутили? С тех пор ходили в баню кучкой, и кто-то обязательно дежурил снаружи. Но так было недолго. Вскоре оккупанты погнали местных жителей в экспериментальные и трудовые лагеря Германии. Случай в бане оказался не самым страшным в жизни Лизы, но она его запомнила: он подарил ей надежду, что даже в трудной ситуации есть выход.
О детях в блокадном Ленинграде и его пригородах читайте в рассказах: Людоед, Фашисты были ближе, чем они думали..., Их везли в вагонах для скотины..., Побег из рабства
Чтобы получать последние сообщения канала, подписывайтесь на Telegram