«Золушка» – одна из самых популярных детских сказок во всем мире. История волшебного превращения бедной, но очень доброй девушки в принцессу, до сих пор будоражит воображение как простых читателей, так и режиссеров, которые не устают снимать по ее мотивам фильмы и мультфильмы и ставить спектакли.
В прошлом году вышел фильм «Три орешка для Золушки» – крайне неудачный ремейк одноименной доброй чехословацкой сказки 1973 года.
Наверное, во многом благодаря этому фильму отечественные зрители знают версию «Золушки» в редакции братьев Гримм. В отличие от традиционной версии Шарля Перро, желания Золушки исполняла не фея, а веточка с тремя орешками. Этот сюжетный ход – прямая отсылка к сказке немецких братьев, в которой Золушка посадила на могиле матери орешник, и птички с этого дерева помогли ей попасть на королевский бал. Еще одно узнаваемое отличие немецкой Золушки от французской – материал, из которой сделаны бальные туфельки. У братьев Гримм они золотые, у Перро – хрустальные.
Так вышло, что версия французского писателя получила мировое признание – во многом благодаря легкости и непринужденности повествования. В сказке братьев Гримм есть сцены жестокости, которые в состоянии покоробить даже взрослого читателя (например, сцена с примериванием туфельки сестрами и их наказание в конце истории). В то же время в этой версии прослеживается трогательная связь девушки с покойной матерью. В сказке же Перро фея призвана выполнять родственные функции; но, как известно, мать никто не может заменить – даже очень добрая волшебница.
В немецкой версии принц не просто влюбляется в героиню – он даже проявляет изобретательность, приказав намазать ступеньки смолой, чтобы заполучить туфельку. Во французской же версии он ограничился тем, что использовал ее в поисках своей любимой, которая обронила ее случайно. Таким образом, немецкая сказка выглядит более приземленной, а следовательно, – не по-детски суровой. А история Шарля Перро уводит читателя в мир волшебных грез, отрывая его от серых будней. Поэтому неудивительно, что она считается более интересной, чем немецкая адаптация.
К тому же Шарль Перро недвусмысленно сделал акцент на торжество добра, в то время как версия братьев Гримм подчеркивает наказание, которое ждет зло. А читателю по вполне понятной причине хочется увидеть апофеоз прекрасного, а не суровую кару за семейные интриги.