В этом году исполняется 105 лет двум русским революциям – Февральской, свергнувшей российскую монархию, и Октябрьской, установившей в стране Советскую власть.
Патриоты царской России, которых за последние три десятилетия развелось немало, убеждены, что эти революции,в особенности вторая, не принесли блага державе. Они утверждают, что сами идеи Октябрьской революции чужды русской духовной традиции. Насколько это утверждение соответствует истине?
Ленин видел конечную цель революционной социал-демократии и в смене капиталистического строя социалистическим.
Но ведь капитализм как раз и был органически чужд русскому образу мышления. «Экспериментальным» подтверждением этого тезиса можно считать Столыпинскую реформу. Она была нацелена на дальнейшее развитие капитализма в России и, в первую очередь, на преобразование на его основе сельского хозяйства. Для этого нужно было разрушить крестьянскую общину. Однако, несмотря на то, что Столыпин проводил свою реформу очень жёсткими методами, из общины, по данным МВД России того времени, вышло только примерно 10% крестьянских хозяйств.
В целом, не принимала принципов капитализма и русская общественная мысль. Льва Толстого, вроде бы, никто не упрекал в отходе от русских духовных традиций. Именно с их позиции он чрезвычайно резко осудил Столыпина. Письмо Льва Николаевича Столыпину цитируется достаточно часто – но, как правило, в той части, где писатель осуждает методы главы правительства. А ведь он осуждает и его цели: «Вы… не только не вводите какое-либо такое новое устройство, которое могло бы улучшить общее состояние людей, но вводите в одном, в самом важном вопросе жизни людей — в отношении их к земле — самое грубое, нелепое утверждение того, зло чего уже чувствуется всем миром и которое неизбежно должно быть разрушено — земельная собственность. Ведь то, что делается теперь с этим нелепым законом 9-го ноября, имеющим целью оправдание земельной собственности и не имеющим за себя никакого разумного довода, как только то, что это самое существует в Европе…».
Резко выступал против утверждения принципов капитализма в жизни России и писатель М.Е. Салтыков-Щедрин: «Всю общественную ниву заполонило хищничество; всю её, вдоль и поперёк, избороздило оно своим проклятым плугом». Не о народе, а именно о нарождающемся капиталисте Михаил Евграфович говорил: «Идёт чумазый!», идёт «с неутолимой алчностью глотать, глотать, глотать!».
Капитализм вызывал неприятие и у русских религиозных философов, которые были противниками ленинцев. «Детищем истребляющей и пожирающей похоти» называл капитализм Николай Бердяев. Он писал: «Та степень свободы зла, свободы греховной похоти, которая определяет жизнь буржуазно-демократического общества, этически не может быть терпима». Говорил он и о том, что не может быть терпим строй, «основанный на превращении человека в… вещь, которую можно продавать или покупать». Как тут не вспомнить ленинские строки из фундаментальной работы «Что делать?», определившей стратегию развития революционного движения в России. Владимир Ильич подчёркивал, что нужно бороться «не только за выгодные условия продажи рабочей силы, а и за уничтожение того общественного строя, который заставляет неимущих продаваться богачам».
Не менее жёстко критиковал капитализм и Сергей Булгаков: «Никогда ещё в истории не проповедовалось и не проводилось в жизнь такое безбожное, беспринципное служение золотому тельцу, низкая похоть и корысть, как ныне… Если по духовной природе своей капитализм в значительной степени является идолопоклонством, то по своему общественному значению для социальной жизни он покрыт преступлениями, и история капитала есть жуткая повесть о человеческой бессердечности и себялюбии».
Резкое осуждение принципов капитализма можно найти и у Николая Фёдорова, и у Владимира Соловьёва, и у других известных религиозных философов. Некоторые из них прямо солидаризировались в этом с российскими марксистами: «Одним словом, мы должны не обинуясь, сказать, что социализм прав в своей критике капитализма. В этом смысле надо прямо и решительно признать всю правду социализма», - писал Сергей Булгаков.
Виктор ВАСИЛЕНКО,
Белгород