Деревенька и сэндвич, зарплата советского инженера и модный журнал. В разные эпохи сто рублей имели разную ценность. Когда-то такую купюру нежно называли «Катенькой», ведь на ней была изображена Екатерина II. Кстати, при ней сто рублей были немалыми деньгами.
А еще раньше, семнадцатом веке, пуд ржаной муки обходился в 30 копеек. То есть, ста рублей хватило бы, чтобы обеспечить работой целую пекарню. Правда, в ту пору бумажные банкноты в ходу не были. Но если рассматривать саму сторублевую величину, то при царе Алексее Михайловиче обладатель таких денег прекрасно себя чувствовал. Шуба из соболя обошлась бы всего в восемьдесят рублей, а простой овчинный тулуп предлагали покупателю за рубль. В 1665 году оклад дворянина Григория Суворова, который служил в Большом приказе, составлял всего... 23 рубля!
В XVIII веке, когда вовсю продавали крепостных, за сотню можно было приобрести целый штат работников. Крестьян оценивались от 5 копеек (в основном, это были дети) до тридцати рублей. Парикмахера можно было сторговать за шестьдесят, повара - за восемьдесят. Для сравнения: «двадцатка» была окладом писаря на заводах в Сибири. Сотню и выше получали в столице. Кстати, в то же самое время Екатерина II раздавала своим фаворитам подарки на десятки тысяч рублей (одному Александру Дмитриеву-Мамонову заказала бриллиантовые аксельбанты за пятьдесят тысяч, и это был не единственный дар императрицы). И это она, Екатерина, 28 декабря 1768 года подписала манифест о введении в обращение бумажных денег. Эти ассигнации выпускали разным достоинством – в 25, 50, 75 и сто рублей. Правда, семидесятипятирублевая банкнота не прижилась. Считается, что её часто подделывали, и вскоре от неё отказались.
«Сторублёвка» при Екатерине – это солидные деньги. Например, комплект мебели из стола и дюжины стульев обходился в двадцать рублей. А ещё можно было нанять учителя танцев за пять рублей в месяц и накупить книг по шестьдесят копеек за штуку. Или отложить, про запас, часть из сотни, чтобы скопить на дом. В пределах тогдашней Москвы он обошелся бы в шестьсот рублей. Кстати, столько же – шестьсот – назначали в качестве годового жалованья фрейлинам Её императорского величества. То есть, в месяц выходило куда как меньше ста рублей… Но зато фрейлинам иногда доставалось «на булавки» от щедрот императрицы, сверх «зарплаты». К свадьбе каждой дарились бриллианты. Словно премия за годы усердной службы.
В девятнадцатом столетии на сотню можно было приобрести запас еды на месяц вперед: мука, сметана, овощи, телятина и сахар стоили меньше рубля. Курицу в 1838 году продавали за рубль. Вдвое дешевле стоила поездка на столичном извозчике. Неудивительно, что в "Войне и мире" такой шум поднялся из-за проигрыша Николая Ростова: он остался должным Долохову тридцать с лишним тысяч! А так стоило целое поместье, с барским домом, угодьями и крепостными! А в пересчёте на нынешний курс, сумма равнялась двадцати с лишним миллионам рублей.
Цены при Николае II сильно изменились к концу царствования. В наиболее благополучные годы за фунт мяса просили 19 копеек. Речная рыба шла по 25, а виноград за шестнадцать. Оклад рабочего (очень в среднем) составлял двадцать два с половиной рубля в месяц. Для сравнения: петербургская кухарка трудилась за восемь рублей – правда, она и жила в доме, где работала, и там же питалась. Учителя начальной школы получали двадцать пять. Фельдшер мог рассчитывать на целых 40 рублей. Однако и расходы были невысоки – если бутылка молока шла за 8 копеек! Но ближе к революции цены поползли вверх, а уж как скакал курс в первые годы новой власти...
Позже сто рублей стали средней зарплатой молодого советского специалиста. Сто шестнадцать мог получать учитель в семидесятые годы. Книга за 2.40, проезд за 3 копейки, телефон-автомат за две и кефир за тридцать копеек никого не удивляли. А вот редкие, заграничные товары, сразу получали наценку. Джинсы за двести – как две зарплаты – при этом расходились на «ура». Товары из «Березки» могли стоить далеко за сотню, но и доступ к таким магазинам был далеко не у всех.
Нынешняя сотня – это сэндвич. Или журнал. Или мыльные пузыри для малыша. В сезон – больше килограмма огурцов, или два кило яблок. Рубль образца двадцать первого века – совсем не то, что в восемнадцатом. И «Катеньки» на нынешних банкнотах нет. На современной сотне изображен Большой Театр, а на самой крупной современной отечественной купюре – в пять тысяч рублей – генерал-губернатор Муравьёв-Амурский.
А любопытную историю о ста рублях можно прочесть здесь:
#наука #история россии #история #интересные факты #общество и политика
Подписывайтесь на мой канал Ника Марш!
Лайки помогают развитию канала!