Одна девочка вдруг остро захотела чуда. И ладно бы маленькая, но наша была вполне себе женщиной, со всеми обременениями в виде графика 5/2 и мыслей «ну когда же уже в отпуск?».
Наша девочка не летала в розовых облаках, не ходила в розовых очках. Она вообще розовый не особо любила. Больше красный.
И вот какая предыстория: в один из предновогодних дней девочка проснулась, как обычно приготовила себе овсянку с голубикой, позже села за руль и в традиционной сложившейся по дороге на работу пробке задумалась: «Ну вот и где, спрашивается, чудо? Пашешь-пашешь как проклятая, стараешься. На работе работаешь для денег, в тренажерке работаешь для тела, у психолога работаешь для психики. И везде — вот это работаешь, вот эта б*ская системность, вот эти списки, графики, ответственность. Не осталось места чуду, спонтанной радости». И только эта мысль у нее в голове промелькнула, как на обочине — смотрит — ободрыш-котенок — дрожит, пищит и непонятно, как еще живой, идет, неуверенно шатаясь.
Там рядом рынок был, а на нем вечно какая-то дама продавала котят прям из картонной коробки. Котята менялись, дама оставалась, цвел ли бизнес — непонятно. Но вот такой побочный продукт в виде потеряшки на обочине сформировался. Так подумала девочка и уже хотела в обгон голове, вставать на аварийку и бежать спасать несуразный комочек с минимальными шансами на выживание. Но тут машина впереди тронулась и девочка на автомате двинулась за ней. Пробка рассосалась, до работы оставалось несколько минут.
День не задался — мысли о несуразном котенке мешали сосредоточиться на рабочих процессах. Впрочем, кажется, в отделе уже всем было не до работы — кто к тайному санте готовился, кто дождиком рабочее место украшал. В воздухе стоял отчетливый запах выгорания и вялого ожидания корпоратива. Ну то есть совсем не рабочий дух.
В свой обеденный перерыв ноги сами вынесли девочку на улицу и понесли к тому самому месту. Котенка не было. Девочка внутренне сжалась, но тут же постаралась мыслить конструктивно. «Кто-нибудь хороший забрал и приютил» — то ли подумала, то ли пожелала она.
А дальше ее взгляд упал на характерного мужчину, свернувшегося на картонке под магазином. Сумка на колесиках, два тулупа надетые друг на друга, выразительный запах и котенок, склубочившийся между дырявыми рукавицами.
«К врачу его надо» — просипел бездомный, глядя то ли на девочку, то ли в пустоту улицы. «Глаза у него гнойные и лапа в крови, чудо, что выжил». Девочка на секунду замерла от диковинности момента — человек в крайне бедственном положении думает о другом существе и как может заботится о нем.
«Давайте я его отнесу в ветклинику» выпалила девочка раньше, чем подгрузилась та часть нейронных связей, что отвечают за расчетливость и адекватность.
Котенка согласились подержать в ветклинике до вечера, пока у девочки не закончится рабочий день. Усатый, в целом, оказался умеренно здоров — с парой уличных болячек, но вполне выводимых.
В восемь вечера маленький несуразный котенок, нареченный «Чудо, что выжил», ехал в огромной не по размеру переноске на пассажирском сиденье девочкиной машины в свой новый (и, вероятно, первый) дом.
Муж был с девочкой на одной волне, так что к приезду Чуда все уже готово — миски с водой и кормом, лежанка у теплой батареи и вера в то, что Чудо с ними надолго. Раз уж так все оно, сложилось. Как говорится, главное — намерение впустить и ясный взгляд, чтобы не прощелкать момент. Тогда чудо в жизни появится обязательно. Ну и не забывать доверять интуиции временами, совершая маленькие безумства. И всегда давать чуду второй шанс.
Лена Низеенко