Запретные врата

В далекие, слабоинтернетные времена, году эдак в 2000, точно не помню, в одной местной газете я увидела стихотворение. Надо сказать, я стихи не очень люблю и плохо запоминаю авторство. Любимое развлечение мужа - процитировать довольно известное стихотворение и ехидно спросить, кто это написал. К счастью, у супруга не много любимых поэтов и по стилю я могу догадаться, кого именно он цитирует. Это очень странная особенность моей памяти, так как прозу я запоминаю очень хорошо и в отместку часто устраиваю допрос с пристрастием уже по своим любимым авторам (вчера, кстати, я спросила Сережу помнит ли он рецепт коктейля "Елена Глинская", а вы помните? Чур, не гуглить! Супруг не знал, ознакомила, посмеялись). Но вернемся к стихотворению. Чем-то оно меня так зацепило, что я не поленилась и перепечатала его, затем распечатала в одном экземпляре и, как я хорошо запомнила, положила в книгу по истории искусства. Я часто его перечитывала, слышала шорох песка и шум ветра, видела странника и зловещие огни. Оно заворожило меня, околдовало. А потом я его потеряла. Захотела перечитать, а в книге его не оказалось. Я искала его, пытаясь вспомнить автора или название газеты. Тщетно. Шли годы (выспренно и красиво, но верно). Недавно я вспомнила про это стихотворение и начала поиски в сети. Тщетно. Оно исчезло, словно его и не было никогда. Наверное, вы уже поняли, что произошло сегодня? Разбирая хлам, я нашла папку с распечатанными "Отвратительными сказками" Роальда Дала, решила их перечитать и... я стразу поняла, что свернутый листок бумаги, спрятавшийся между листов сказок дожидался именно этого холодного и тоскливого зимнего дня. Он ждал, когда на душе у меня будет слякотно и туманно, чтобы заворожить и увлечь с собой.

Знаете, а ведь интернет так и не знает это стихотворение! Можно сказать, это его первая публикация (или же я плохо искала). Автор спрятался под псевдонимом Hell и если вдруг Вы, уважаемый автор, читаете это предисловие и захотите явить себя миру, напишите мне, пожалуйста. Или если же кто-то знает человека, который написал эти строки, напишите мне, пожалуйста.

Это стихотворение - ощущение, настроение. Если оно написано для вас, вы тоже немного заблудитесь в том мире, где стоят Запретные врата. А я вас там дождусь.

Запретные врата

В огне тревожном плавится закат,

Скрывался в тучах месяц, как изгнанник,

И молчаливый незнакомый странник

Стоял один подле запретных врат.

Он, видимо, пришел издалека,

Устало голову склонил, понурил плечи.

Он не один провел в пустыне вечер,

Одолевая горы из песка.

Могильная давила тишина,

Лишь зло стонал тоскливый, жесткий ветер,

Все мертвенным казалось в лунном свете,

Все было напряженным, как струна.

О чем-то взгляд таился в темноте,

Был слышен шорох ног по древней пыли,

И оживали сказочные были,

И серебрились руны на плите.

И странник, позабыв о том, что жив,

Вливался в эти шорохи и звуки,

И забывались горести и муки,

И так стоял он, обо всем забыв.

Он не ушел открыть запретных врат,

Но каждый раз его манила тайна.

На миг завесу приоткрыв случайно,

Она звала, и зов не знал преград.

И каждый раз в одну и ту же ночь

Он шел на зов через пески и ветры,

Сквозь жар пустынь, он шел к вратам запретным,

Не в силах зова тайны превозмочь.

У врат всю ночь стоял он недвижим,

Но чуткий слух ловил лишь шорох ветра,

И жадный взор не видел в окнах света.

Все было пыльным, древним и пустынным.

Но вод однажды, через много лет,

Он вновь услышал шорох ног по плитам,

Услышал тихий шепот позабытый,

В разбитых окнах вновь увидел свет.

И распахнулись створки древних врат,

И он увидел... призраки и ветры

Кружились на песке у врат запретных,

И плакали от боли и утрат.

И он вошел, и вспыхнули огни,

За ним врата захлопнулись неслышно,

И пробежали искорки по крышам,

И смолкли осторожные шаги.

С тех пор все сторонятся этих мест,

Здесь стало беспокойно и тревожно.

Врата обходит путник осторожный,

Безжизненно и пусто все окрест.

Но если вдруг, в одну из всех ночей

Усталый странник здесь пройдет случайно,

Откроется на миг завеса тайны,

И вспыхнут башни отсветом огней.

И снова чей-то одинокий путь

Пересечет пустыню тропкой светлой,

И кто-то вновь придет к вратам запретным,

В надежде от тревоги отдохнуть.

Hell