Вот интересно, а почему значительную часть наших граждан так беспокоит проблема введения уроков православия в школьную программу? Давайте попробуем абстрагироваться от того, что у нас светское государство и это в ближайшее время, в принципе невозможно, и представим, что уроки Закона Божьего все-таки ввели. Да, как в старых учебных заведениях до Революции, по серьезному.
И знаете, что получится? А ничего хорошего, как ни странно, для укрепления роли церкви в обществе. Скорее произойдет обратное – расшатывание, разбалтывание и значительное снижение авторитета Православной церкви в современном российском социуме. Чтобы представить «как будет», можно оглянуться назад и посмотреть «как было». Как руководство церкви технически представляет себе введение и ведение уроков православия в школе?
То есть, это руководство надеется, что наши шпаргонцы будут сидеть на уроках тихо и мирно, как тихие девочки в произведениях Лидии Чарской, например, в «Княжне Джавахе»? Но кроме Чарской были и другие авторы, которые описывали нечто совсем иное.
Вот отец Геннадий из «Школы» Гайдара:
«Его любили у нас. На его уроках можно было заниматься чем угодно: играть в карты, рисовать, положить перед собой на парту вместо Ветхого завета запрещенного Ната Пинкертона или Шерлока Холмса, потому что отец Геннадий был близорук.»
Как будто никто особо и не напрягается. Но это еще мягкий вариант. Гораздо жестче в повести «Конец старой школы» Москвина Н. Я. – не очень известном произведении. Здесь батюшку вот просто жалко.
«Уроки по закону божьему проходят здорово. Мы Епифанова ждем каждый раз. Всегда все в классе… Я папе рассказывал про Епифанова и про его уроки. Он его знает и очень удивляется и недоволен, потому что Епифанов кончил духовную академию и должен быть хорошим учителем. И был бы хорошим, если бы не его мягкий, слабовольный характер, которым мы и пользуемся. Тут бы помогла порка, но ее в гимназиях зачем-то отменили!»
Чем занимаются? Да паясничают:
«У Плясова и Лисенко — обычное: под двумя пустыми партами, на корточках изображают собак. Кто злее. Кто свирепее рычит.
— Рррр-ы!!
— Грррры!! А-а!..»
И это в реальном училище. А сейчас, что будет иначе? То есть на математике бузят, на физике бузят, а на Законе Божьем будут сидеть как институтки Чарской? С чего вдруг? Ведь последствий по факту никаких. А раньше-то? Все помним, за что Павку Корчагина из школы выперли? А сейчас как с хулиганством бороться – анафеме предавать?
И папы с мамами ведь у нас сейчас не такие как у героев Москвина – «почему у моей дочери «три» когда по всем остальным предметам четыре и пять?» А это будет, обязательно. А уж какой крик в родительских чатах будет стоять…
Другая проблема – а где церковь будет брать свои учительские кадры? То есть на каждую школу по священнику или ученому монаху? Или «добровольцев» будут искать? Ох, и странные там среди «добровольцев люди попадаются… Ни один атеист не способен уронить авторитет церкви так, как его роняют те, кто бесятся в очередях за крещенской водой. Как будут оплачиваться преподаватели Закона Божьего – они будут получать также, как и остальные учителя или больше? То есть, раскол в обществе может пойти еще и по этой линии. И, кстати, кто будет это финансировать?
Наконец, само преподавание процесс сложный. Не каждый сможет ответить на каверзный вопрос ученики, а их будет масса. И не только по тексту Библии, еще и по истории церкви. У каждого ученика интернет под рукой, что верно - учение нестяжателей или иосифлян? А Раскол? А почему церковь смолчала, когда отрекся помазанник Божий Николай II и церковь поддержала Временное правительство? Да по этим вопросам серьезные ученые десятилетиями спорят.
Не стоит переоценивать постороннего влияния на юные умы. Эти «неокрепшие» умы обладают уникальной способностью к сопротивлению и протесту. Из литературных примеров по этому поводу, кроме Павки Корчагина можно вспомнить Никиту Коломейца из «Старой крепости» Беляева и Тимофея из трилогии Алексея Черкасова.
Но, все это, конечно, надуманно. Не введут ни Закона Божьего, ни основ православия. Уж если я, простой православный (думая стоит обозначить свое отношение к религии), вижу очевидные подводные рифы таких нововведений, то в руководстве церкви их и подавно видят.