Совсем коротенький рассказ Исаака Бабеля «Ди Грассо», но я не мог пройти мимо, настолько он вкусен и ароматен.
О чем он? О волшебной силе искусства? Пожалуй. И интрига присутствует.
А вот чего в нем, слава Богу, нет, так это пресловутого «еврейско-одесского» юмора, знакомого нам по сборникам еврейских анекдотов, да по некоторым другим произведениям. И не только Бабеля, но и иных представителей одесского десанта в русской литературе.
Смело рекомендую рассказ самому взыскательному читателю – в этом произведении со вкусом у автора все в порядке.
Сила искусства такова, что заставила рыдать мадам Шварц, женщину совсем не сентиментальную. Она носила фиолетовую шаль с бахромой, ростом была с гренадера и напоминала своей обширностью бесконечную степь, на краю которой примостилось в виде озерца мятое, сонливое личико. Оно было омочено слезами, когда опустился занавес. Мадам Шварц размякла настолько, что вспомнила про часы и заставила мужа вернуть их мальчику, уже отчаявшемуся получить свое добро и задумавшему от безысходности бежать в город Константинополь.
Вы сейчас подумаете: какие часы, какой мальчик, какой, наконец, муж, и кто такая мадам Шварц?
Это я нарочно, чтобы вам интересней было читать рассказ.
Скажу только, что импресарио не выписал на гастроли ни Ансельми, ни Тито Руффо, а Шаляпин, приговаривая, что бесплатно только птички поют, заломил три тысячи за выход: театральный сезон оказался под угрозой. Для спасения сезона, для своего собственного спасения и, как думали театральные барышники, для их спасения, импресарио привез в город сицилианского трагика Ди Грассо с труппой. «Их привезли в гостиницу на телегах, набитых детьми, кошками, клетками, в которых прыгали итальянские птицы". Осмотрев этот табор, Коля Шварц сказал: «Дети, это не товар…»
Для справки: Коля Шварц – это муж мадам Шварц и главный городской барышник по театральным делам, виртуоз своего ремесла.
На премьеру собралось от силы человек пятьдесят, билеты уходили за полцены, их никто не хотел брать.
Труппа давала деревенскую драму из сицилийской жизни, «историю, обыкновенную, как смена дня и ночи».
Краткое содержание.
Пастух (его играл сам Ди Грассо) влюблен в дочь богатого крестьянина. Она отвечает ему взаимностью ровно до тех пор, пока не приезжает в деревню (интересно, зачем?) городской парень в «бархатном жилете». Против бархатного жилета простая деревенская сицилийская девушка не могла устоять, как не могла устоять еще каких-то пятьдесят лет назад простая деревенская девушка из Орловской губернии против джинсов «Леви Страус». Пастух вел себя довольно индифферентно, «жался к стенам, куда-то уходил в развевающихся штанах и, возвращаясь, озирался».
В антракте Коля Шварц сказал: «Мертвое дело, это товар для Кременчуга…»
Во втором действии пастух, очнувшись от столбняка, попытался вразумить невесту с помощью Девы Марии. «Но на этой земле – о, горе нам! – нет женщины, которая не была бы безумна в те мгновения, когда решается ее судьба…» Дева Мария не помогла.
В третьем действии бархатный жилет встретился со своей судьбой. Судьба в образе пастуха, нашего знакомца, была безжалостна. Сцена убийства счастливого соперника была сыграна пастухом Ди Грассо с такой силой и страстью, что не успел опуститься занавес, а Коля Шварц уже несся, опережая конкурентов, в Театральный переулок к кассе, которая должна была открыться на следующий день.
В течение лета Ди Грассо отыграл под овации весь свой репертуар, «каждым словом и движением своим утверждая, что в исступлении благородной страсти больше справедливости и надежды, чем в безрадостных правилах мира». Билеты, скупленные барышниками, шли по пять номиналов. Счастливые барышники не выходили из трактира – пьяные, багровые, горланящие… Там их и находили театралы.
О главном я вам сообщил, а о часах ничего говорить не буду – сами прочтете.