С работы Ивана вскоре уволили, когда проворовался он там сильнее обычного. Хорошо хоть уголовное дело на него не завели. Вот тогда, оставшись без собственного дохода, он снова начал брать деньги у матери. Сама она к тому времени уже ушла на пенсию, и пенсии той едва хватало, чтобы платить за квартиру, да на пропитание.
В один из дней Иван напился до чёртиков, иначе тут не скажешь. Как его дружки привели домой, не помнил. А когда на утро проснулся, страдал от жесточайшего похмелья.
- Мам, дай денег, а? – пошатываясь, вышел он из своей спальни.
Мать хлопотала на кухне – жарила оладьи на завтрак.
- Ванечка, не дам, - виновато посмотрела на него женщина. – Нет у меня лишних… Нужно заплатить за квартиру, а пенсия только через неделю…
- Ты не видишь, как мне хреново?! – грубо перебил ее сын. – Хочешь, чтобы я коньки отбросил?
- Бросать тебе нужно пить, сыночек. Давай вызовем нарколога, прокапают тебя…
- Не вздумай никого вызывать! – зарычал он, плохо соображая, что вообще говорит и делает. – Дай денег и отстань от меня со своими нотациями!
Так плохо ему еще не было никогда. Голова раскалывалась, а все внутренности вибрировали и требовали немедленной поправки. Ивана буквально выворачивало наизнанку. И он точно знал, что легче станет, когда выпьет рюмку-другую.
- Ванечка, ты же губишь себя, родной, - принялась причитать мать. – Ну посмотри вот, на кого ты стал похож. Исхудал, трясешься уже весь… Ни работы у тебя нет, ни девушки. И эти игры – ты же на них спускаешь все деньги. Да и нет их уже у нас, так мы с тобой никогда раньше не жили.
- Последний раз спрашиваю, дашь денег? – смотрел сын на мать исподлобья.
Читал в ее глазах страх, но и упрямство из них не исчезло. Сам же он в тот момент люто ненавидел женщину, которая была ему самой родной во всем мире. Ненавидел, и не отдавал себе в этом отчета. Иван вообще тогда плохо соображал, что творит, хоть это и не являлось оправданием его дальнейшим действиям.
- Не дам, - виновато покачала мать головой, комкая на себе передник.
- Ах так! – рыкнул Иван и голос свой услышал будто бы издалека. – Тогда, убирайся отсюда! – сгреб он мать в охапку и потащил в коридор, невзирая на ее слабые попытки сопротивляться и слезы. – Ты мне тут больше не нужна, хватит поучать меня! Без тебя прекрасно проживу! Надоели мне твои слезы и нотации. Достала, сил нет! – выставил он ее за порог, в чем была, и захлопнул дверь перед ее носом.
Было раннее утро еще, все соседи спали. Мать долго тихонько скреблась под дверью, умоляя сына впустить ее обратно в дом. Но Иван даже не слышал этого. Сам он был занят тем, что переворачивал в доме все кверху дном, пока не нашел материну заначку. Когда вылетел из квартиры за опохмелкой, мамы на лестничной площадке уже не было. Да и забыл он про нее тогда, другие мысли заняли всю голову. А между тем, на дворе свирепствовали январские морозы.
Как же Иван обрадовался, когда нашел заначку матери! И размер ее приятно удивил – оказывается, умудрилась она отложить в кубышку кругленькую сумму.
Накупив полную сумку спиртного, Иван пригласил к себе дружков-приятелей. Кутили они несколько дней, пока соседи не пригрозили полицией. Да и к тому времени все уже было выпито и съедено.
- Мам… Мам!.. – с большим трудом разлепил Иван глаза, плохо соображая, где находится в этот момент. Не сразу получилось понять, что он дома, валяется на диване в гостиной.
Повсюду царил жуткий беспорядок. Отвратный запах смеси спирта и въевшегося в стены сигаретного дыма. Замутило Ивана с такой силой, что долго он не мог покинуть санузел А когда вернулся в гостиную, то вспомнил все.
Сколько ж прошло времени? День, два, три?.. Этого он не помнил. Как давно он не видел маму? И в этом память тоже отказывалась ему помогать. Как он себя чувствует? Хуже некуда! И обычно в такие дни мать готовила ему супчики, после которых становилось полегче. Уговаривала его бросить пить, а он обычно обещал встать на путь исправления. Делал это, чтобы отвязалась она от него, и на следующий день все начиналось заново.
Сейчас рядом с ним не было матери, и некому было приготовить супчик. Все деньги он прокутил. И… ОН ВЫГНАЛ ИЗ ДОМА СОБСТВЕННУЮ МАТЬ! Последняя мысль казалась настолько шокирующей, что мгновенно отрезвила Ивана. Он словно увидел себя со стороны – жалкого и гадкого от того поступка, что совершил.
Первым делом Иван рванул по соседям, но никто про его мать ничего сказать ему не мог. У одной соседки он только и добился, что видела она Полину Федосеевну дня четыре назад. С магазина шла, с пакетами. А больше она ее и не встречала».
Что же получается? Что мамы нет дома вот уже три дня точно?! Что же он натворил!
Иван позвонил по всем номерам, что нашел в записной книжке матери, но нигде и никто про нее ничего не знал. Некоторые даже не сразу смогли ее вспомнить. Иван же постепенно все явственнее осознавал, что последние годы даже не интересовался, чем жила его мать. С кем она общалась? Где бывала? Есть ли у нее подруги?.. Ни на один из этих вопросов ответа у него не было.
На следующий день Иван отправился в полицию и подал заявление о пропаже человека. На вопрос, во что была одета его мать, когда вышла из дома, так и не смог ответить. Признаться, что выставил ее из квартиры в халате и переднике, так и не решился. Но фотографию матери оставил в полиции.
Прошел месяц, потом еще один. Существование, что влачил Иван все это время, жизнью назвать можно было с натяжкой. О матери его известий не было. Денег у него тоже совсем не осталось. Пришлось продать кое-что из мебели и техники. Компьютер свой, на который мама долго копила, Иван тоже отдал за копейки.
Все это время он старался не пить и не играть. Получалось с трудом и пару раз он все таки сорвался. А потом ему опять приходилось искать деньги, чтобы не умереть от голода.
…Через три месяца ему позвонил следователь и пригласил явиться в морг на опознание.
- По всем признакам найденный труп женщины похож на вашу мать. Но только вы нам скажете это наверняка.
Как прошла та ночь, Иван не запомнил. Кажется, он бредил, будучи в сознании. При этом, он не выпил ни капли спиртного, и вообще не пил уже две недели. Радовался, что начинает излечиваться от этой заразы. Ну а на игру у него банально не было денег. Но и это, он считал, идет ему на пользу.
Ночью, когда лежал в кровати без сна, казалось, что видит мать. То в одном углу мелькнет ее силуэт, то в другом. То с кухни послышится ее голос, или кастрюли звякнут друг о друга… И страшнее всего было думать о том, что предстояло ему на утро следующего дня.
- Это она… - смотрел Иван на безжизненное лицо своей матери. Он понимал, что в этот момент и его жизнь закончилась, ведь именно он убил свою мать!
- Точно? Вы уверены, что это ваша мать? – чуть ли не в душу лез к нему следователь, заглядывая в лицо.
- Точно, - с трудом получилось ответить. – Где вы ее нашли?
- В лесопосадке, за городом. Уже мертвой. Экспертиза показала, что скончалась она от сердечного приступа. И что только делала там одна, да еще и зимой? – пожал плечами следователь, но не переставал при этом пытливо смотреть на Ивана.
- Я не знаю, - направился Иван к двери, чувствуя себя смертельно больным. А груз горя, что давил на плечи, с каждым шагом становился все тяжелее. И последними усилиями у Ивана получалось не сгибаться, идти прямо.
ОН УБИЛ СВОЮ МАТЬ! – эта мысль выжигала мозг, пока добирался до дома. Она сводила с ума, медленно убивала, пытала… но избавиться от нее не получалось. ОН УБИЛ СВОЮ МАТЬ!