Как мы помним, в эпоху Хань Поднебесная сильно продвинулась на север и запад вдоль возникшего Великого Шелкового пути. При этом огромное количество не китайских племен оказались подданными империи. Обращение с ними обычно было хуже, чем с рабами. Поэтому нет ничего удивительного, что как только Поднебесная оказалась в упадке, подчиненные «варварские» племена немедленно начали поднимать восстания, которым сопутствовал успех, как и любым движениям, действия которых оказываются исторически своевременными. Постепенно расширяя завоеванные территории, быстро миновав Великую Стену, эти племена захватили большую часть Китая, основав так называемые «шестнадцать царств». Так что же составило отличительные черты этих государств от продолжающих скатываться в непрерывный упадок Южных династий?
Прежде всего это родовой строй, господствовавший среди племен завоевателей. Северные кочевники стояли на стадии родовой военной демократии, с присущей ей вертикалью: военный вождь — военная аристократия — народное ополчение. Таким образом, завоеванные земли Китая снова оказывались на той стадии своего развития, с которой когда-то очень давно начиналась их государственность. И они получили шанс начать все сначала, но только на этот раз вполне используя тот огромный опыт создания и использования государственного аппарата, который успел накопиться за долгую череду столетий.
Демократизм воинственных племен препятствовал быстрому замыканию чиновничества в отдельную закрытую касту, как это произошло когда-то на заре китайской цивилизации. Существовавшие у этих племен традиции уважать ратные заслуги и соблюдать законы войны, трансформировались в почитание служебных заслуг и уважение к законам вообще.
Став императорами вожди «варварских» племен, продолжали сохранять свою сильную военную власть, как и прежде опираясь на племенную военную аристократию и народное ополчение. Но теперь к ним добавилась еще и возможность опираться на чиновников и законы. Причем, с присущим родоплеменной демократии глубоким внутренним чувством справедливости, они развили и доработали доставшиеся им от китайцев законы таким образом, что неравенство перед ними было устранено — теперь на Севере перед законами сделались все равны. Точно так же и доступ в сословие чиновников оказался открытым для каждого, способного успешно пройти квалификационный экзамен. Теперь любой простолюдин мог пройти путь от низшего чиновника до первого министра, занимая должности в точном соответствии с количеством набранных на экзамене баллов. Из-за чего на Севере появляются массы странствующих ученых, пробующих свои силы на чиновничьих экзаменах в различных царствах. Нередко за процессом аттестации наблюдали лично сами императоры, а количество соискателей доходило до нескольких тысяч человек, сдававших экзамены одновременно.
Усиление роли кодифицированного права шло бок о бок с усилением личной власти императора и с сохранением военизированной структуры общества. При этом параллельно происходила консолидация китайского и не китайского элементов внутри общества. Проходившая путем чередующихся волн «китаизации» и «варваризации» всего населения. В результате чего на Севере оказался выкован новый генотип китайского народа, сочетающий в себе трудолюбие, культурность и образованность «черноголовых» с мужеством, честью и развитым чувством справедливости, некогда присущими варварам.
Думаю, вряд ли кому-либо покажется удивительным, что царства Севера, пройдя долгий тернистый путь консолидации, в итоге объединили под своей властью полностью всю Поднебесную.