Это была вполне благополучная семья. Молодая ячейка общества которой очень хотелось жить как все (иметь блага в общепринятом их понимании: папа / мама –, примерные детки (двое) двушка с ковром, стенка.
Подстрекаемые примером очень дальних, но «уже благополучных родственников», заработавших своё «благополучие» на Северах, решили рвануть на те самые территории где год - за два и рубль дважды умножен.
Девочке 4. Она серьезная. Внимательно слушала разговоры и планы родителей и понимала: «Так надо!».
При переезде, там, на другом конце страны, в старом общежитии оставили ее игрушки. Ну куда их вести!? Они же занимают багажное место! Девочке и это не объяснили. Решение взрослых.
По приезду, те самые родственники вдруг подарили ей игрушечного медведя. Красивого такого, коричневого, шелковисто-плюшевого. Она его не хотела, вернее, не успела «захотеть», игрушки «выкинули» в ближнем магазине и потому что это был «дефицит» (примерно как хрусталь). Мишку, как и подобает дефициту водрузили на самом видном месте в квартире, на самый внушительный предмет мебели – комод, тот, что по причине своей несдвигаемости остался в комнате от прежних жильцов. Девочка смотрела на плюшевого зверя заворожено и пока не знала как к нему подступиться. Через пару дней родители оказались приглашенными на чествование новорожденного, отцом которой оказался «важный человек» с папиной работы. Ей сказали что ЕЁ мишку нужно подарить малышу. Она не знала что можно сопротивляться.
Шло время, семья «вставала на ноги». Помогать было не кому, тянули сами, выстаивая в очередях, в «живых и в профкомофских, скопив то на пару стульев, то на пальтишко… холодильник, палас. Всё «как у людей».
В семье появился второй ребенок. К тому времени молодая ячейка общества уже обросла хорошими знакомыми и друзьями, шумно отмечались праздники, в советских традициях, с гостями, драгоценной колбасной нарезкой и салатами разложенными в вынутые ради такого случая из серванта тарелками от сервиза. Младшей гости на каждый день рождения приносили куклу, бывало несколько.
Девочке кукол уже не покупали, ей было семь. Она большая. Мама же чистосердечно предполагала что игрушки общие, дочери должны в них играть сообща.
Но девочка принять это мамино убеждение не могла. Она и к сестре не питала нежных чувств, потому что та отняла у неё и без того скудное внимание вечно занятых или усталых родителей.
Зато девочка научилась читать и читала много. Любимой сказкой была «Козетта».
Кукол так и не появилась в её жизни. «Ты старшая, ты уже большая», это вклинилось в мозг и так и не ушло от туда уже никогда.
Девочка росла послушной и прилежной и стала взрослой. Стала женой, уважаемым сотрудником, мамой (сына). И да. Она иногда покупала кукол, таких, которые очень нравились. В тайне от домочадцев шила им одежки … и отдавала (дарила) их девочкам, зачастую практически чужим. Ей нравился процесс – купить игрушку, но оставить её себе она так и не могла позволить… Так и не научилась «брать», было стыдно. «Отдать» казалось «правильней»
