Некоторые читатели рассердились на неяркую картину жизни русского средневекового крестьянина во время правления Ивана ІІІ. Куда любезнее образ, созданный Г.Р. Державиным:
Запасшися крестьянин хлебом,
Ест добры щи и пиво пьет;
Обогащенный щедрым небом,
Блаженство дней своих поет.
Добрый барин был не прочь встретить такого мужика, только в реальности не очень пелось. Один из моих доброжелателей посоветовал не писать «чернухи» и сообщил, что первый урожай после пожога подсечённого леса мужик получал по формуле «сам-сто», потом похуже, и только на 5-6 год совсем плохой.
А на самом деле всё было куда скуднее, причём вторая половина ХV – ХVІ в. на Руси климатически очень благоприятна, летописи не говорят ни про многолетние голодовки, ни про эпидемии, и всё равно жить непросто - урожаи бедны: «В семи уездах, в число которых входил и Тверской, урожайность ржи в отдельные годы в конце XVI в. колебалась от сам-2,45 до сам-3,3. Еще меньше была урожайность и пшеницы».
Да и не могло быть иного. Очень интересный историк и краевед Михаил Томилин провёл подсчёты, какие железные инструменты использовал крестьянин в быту: топор – без него никуда, сошники – обычно пара, серп – лучше два-три, коса, пара ножей… Всё!
Пилы не было у мужика до ХVІІІ в., поэтому полы в избе были земляные – досок не напасёшься, чтобы получить пару, бревно раскалывали и потом топором обтёсывали (до сих пор есть слово тёс).
Топором рубили избу – но это уже признак какого-то налаженного быта и достатка, до этого жили в полуземлянке.
Но нам не понравилось бы в избе! Бревно длиннее 4 метров тяжко вывезти из леса, поэтому это максимальный размер избы. В углу печка-чувал (дров требует меньше русской, зато быстро нагревает избу). Теснота жилья не позволяла думать об удобстве – главное, чтобы было тепло. Поэтому вдоль стен – лавки, на них сидели, на них же спали. Окно обычно одно, небольшое, летом открытое, осенью затянуто бычьим пузырём, зимой закрыто доской. У окна стол, на нём хозяйка готовит, за ним едят. Под потолком устраивали полати – основное место сна для семьи. Да, вповалку, не раздеваясь. Зато тепло. Вечером в избе очень жарко, но «пар костей не ломит», под утро холодно, печь остыла, поэтому, говорит путешественник, «зимою все генерально страждут кашлем и простудою: неминуемым следствием их образа жизни в черных избах».
Да, насекомые. Зимой ещё и телята, барашки. Сажа на стенах и потолке. Лучина, при свете которой нужно и одежду чинить, и ткать (стан не разбирали никогда – девки росли, полотно копили на приданое), хозяин чинил упряжь, плёл лапоть, готовил силки на лесную дичь…
Разумеется, люди, веками жившие только так, настолько привыкли к конструкции своих домов, к устройству двора, что переставали замечать относительность их неудобство – другого не было.
Европа жила так же. «Жилищем крестьянина, как правило, служила деревянная хижина, сплошь да рядом полуземлянка без окон и трубы, с глиняным полом, соломенной крышей и жалкой обстановкой; вместе с людьми или за перегородкой в крестьянском доме размещали также обычно скот и птицу», – рассказывает «Всемирная история» о жизни француза в XVIІ в.
Понравилось бы так жить?