В «Медном всаднике» осталось лишь одно ироническое замечание автора (да и то неизвестно, уцелело ли бы оно при окончательном редактировании текста - как мы помним, окончательная отделка не была завершена):
Граф Хвостов,
Поэт, любимый небесами,
Уж пел бессмертными стихами
Несчастье невских берегов.
Что имеет в виду поэт? Что называется, «по горячим следам» Д.И.Хвостов (я о нём немного писала; напомню лишь, что в то время имя его было синонимом бездарного рифмоплёта) написал «Послание к N. N. о наводнении Петрополя, бывшем 1824 года 7 ноября». Чтобы составить представление о «бессмертных стихах», достаточно, думаю, прочитать несколько строк:
О златострунная деяний знатных Лира!
Воспламеня певца безвестного средь Мира,
Гласи из уст его правдивую ты речь…
…Там ветры бурные, союзники реке,
С порывом ухватя плывущих на доске,
Сокроя от очей предметы им любезны,
В пределы мрачные свергают лютой бездны.
Все тонет, плавает по улице, рекам…
Не оставляет впечатление, что оные вирши написаны ещё в додержавинскую пору.
Однако главное, конечно, не в том, что это плохие и безнадежно устаревшие стихи. Хвостов, вроде бы и описав ужасы наводнения, даёт идиллическую картину «исцеления» города, показывая город глазами возвратившегося «из океянов дальних»:
Не был здесь явлений бурных дух,
К Петрополя красе мрак не касался ночи,
Меня обманывать мои не могут очи,
Здесь прежний царствует порядок и покой;
Петрополь осмотря, я был и за рекой,
На стогнах чистота, по-прежнему громады,
По-прежнему мосты, по-прежнему ограды;
Где наводненья след и где свирепость волн?
Весь град движения, занятий мирных полн…
Кто стогны очищал, где от хором обломки?
И, описав город, который «возобновился вдруг волшебною рукою», Хвостов превозносит «благотворителя»:
Среди Петрополя от ярости злых вод
Пусть есть погибшие, - но, верно, нет сирот.
Любовью чистою, небесною согреты
Все у пристанища, упитаны, одеты,
Все, благости прияв священнейший залог,
Рекут: «Средь тяжких зол есть милосердый Бог».
Напомню, стихи написаны в ноябре 1824 года, тогда было ещё более чем «свежо воспоминанье» об «ужасной поре».
Пушкин не мог не иронизировать над таким показом событий и, словно в противовес ему, рассказывает грустную историю «маленького человека» Евгения, который «живёт в Коломне; где-то служит». Коломна – один из районов Петербурга, в ту пору заселённый мелкими чиновниками, ремесленниками, провинциальными дворянами; Н.В.Гоголь писал о нём: «Тут всё непохоже на другие части Петербурга; тут не столица и не провинция — здесь всё тишина и отставка». Герой, служащий «всего два года», ничем не выделяющийся среди других («мог бы Бог ему прибавить ума и денег»), мечтает о женитьбе на любимой девушке:
«Жениться? Мне? зачем же нет?
Оно и тяжело, конечно;
Но что ж, я молод и здоров,
Трудиться день и ночь готов;
Уж кое-как себе устрою
Приют смиренный и простой
И в нём Парашу успокою.
Пройдет, быть может, год-другой —
Местечко получу, Параше
Препоручу семейство наше
И воспитание ребят...
И станем жить, и так до гроба
Рука с рукой дойдём мы оба,
И внуки нас похоронят...»
Простые, скромные мечты разрушены бедствием. С трудом добравшись, едва «вода сбыла», «чрез волны страшные», герой не находит даже дома любимой:
Глядит... идёт... еще глядит.
Вот место, где их дом стоит;
Вот ива. Были здесь вороты —
Снесло их, видно. Где же дом?
И, полон сумрачной заботы,
Всё ходит, ходит он кругом,
Толкует громко сам с собою —
И вдруг, ударя в лоб рукою,
Захохотал.
Навязчивое видение Евгения – памятник Петру Великому (кстати, именно после этой поэты монумент практически официально стали называть Медным всадником). Спасаясь от волн «на звере мраморном верхом», глядя «отчаянным взором» «на край один» и не видя домика своей мечты, он всё время наблюдает другое:
И, обращён к нему спиною,
В неколебимой вышине,
Над возмущённою Невою
Стоит с простёртою рукою
Кумир на бронзовом коне.
И не удивительно, что именно с Петром будет связывать Евгений своё несчастье. Обезумевший («его смятенный ум против ужасных потрясений не устоял»), будет он скитаться по городу, пока не набредёт (все ли обращают внимание, что прошёл почти год? Наводнение было, напомню, 7 ноября, а сейчас «дни лета клонились к осени» - вероятно, следующего года) на место, где долгие часы «сидел недвижный, страшно бледный», и снова видит «того,
Кто неподвижно возвышался
Во мраке медною главой,
Того, чьей волей роковой
Под морем город основался...
Ну, а о бунте Евгения, наверное, нужно говорить отдельно…
В статье использованы иллюстрации А.Н.Бенуа
Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал!Навигатор по всему каналу здесь
«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь