Выделывать кожу — тяжелое и вредное занятие. Запах стоит такой, что голову сносит. То ли дело — столярное ремесло. И денег побольше приносит, и уважения.
Так, видимо, рассуждал молодой немец, сын кожевенника Михаил, когда решил наняться в подмастерья к краснодеревщику.
К 24 годам, когда пришло время жениться, он уже много чего умел и был уверен в своих силах, у него уже была собственная мастерская. Михаил был исследователем и искал все новые способы изготовления мебели. А вскоре растущая как на дрожжах семья заставляла его искать и новые способы заработка: надо было растить 14 детей! К несчастью, не все из них дожили до взрослого возраста. А он, сам выросший практически в нищете, желал им безбедной жизни.
В родной Пруссии он пытался получить патент на придуманный им способ обработки дерева, но не смог убедить экспертов, что его технология уникальная.
Как-то на одной из выставок его изящную мебель заметил австрийский канцлер Меттерних и уверил его, что в Вене произведения Михаила пойдут на "ура". Столица Австрийской империи тогда действительно была богатым и процветающим городом, ее население быстро росло, нарождавшаяся знать нуждалась в красивых интерьерах. И поразмыслив, Михаил отправился покорять столицу австрийской империи.
Там, действительно, было больше клиентов, но и конкуренция высока. Согласно цеховым правилам, ему нужен был патент, чтобы начать производство по своей технологии. Он изготовил партию мебели, потратив на это все свои деньги. Но ему отказали в документе, фактически ввергнув в банкротство. Чтобы погасить расходы, имущество продали с молотка. Семья чуть не пошла по миру. Это была серьезная неудача, а он хотел всего-то обеспечить своих детей счастливым будущим.
Но Михаил и его подросшие сыновья были хорошими мастерами. Поэтому легко смогли найти работу по найму. Они устроились на фабрику мебели Листа. Михаил пытался убедить владельца, что придуманная им технология стоит совместных усилий, способ производства будет быстрым и дешевым, надо только серьезнее подойти к делу и получить патент. Но фабрикант не впечатлился и отказался от сотрудничества.
Зато эту мебель увидел Князь Алоиз II Лихтенштейнский. Он задумал перестроить фамильный замок в стиле нео рококо и искал исполнителей. В частности архитектором стал англичанин Питер Хьюберт Десвин, который и сам был большим новатором и изобретателем, человеком передовых взглядов, потому они легко сошли с немецким мебельщиком.
Его наняли под руководство известного и прославленного венского столяра и производителя наборного паркета Карла Лейстлера. На тот момент он владел самой передовой фабрикой, с лучшими станками.
Работа над интерьерами дворца продолжалась несколько лет. Все это время обанкротившаяся семья квартировала у Лейстлера. Но когда проект закончился, неожиданно обнаружилось, что на следующий объект - дворец князя в Айсгрубе Лейстлер отправится без Михаила.
И это несмотря на то, что гнутые арабески, которые выполнял Михаил по собственной технологии, вызвали всеобщий восторг, а стулья, спроектированные совместно с архитектором-англичанином, были невероятно изящны и словно невесомы. Они кардинальным образом отличались от всего, что изготавливалось прежде. А ведь Михаил предлагал Лейстлеру сотрудничество в производстве мебели из гнутой паром древесины!
Ирония судьбы! Знал бы Лейстлер, что отказывается от одного из самых удачных бизнес-предложений 19 века!
Наверняка думал: "опять эти бесконечные прожекты! Ну его, этого фантазера".
Из-за этого поворота Михаил Тонет вынужден был вернуться к собственному делу жизни, и наконец-то получить патент. Кто знает, если бы он отправился за Лейстлером, получил ли мир простые и дешевые в производстве стулья.
Всего через несколько лет его легкие и изящные стулья произведут фурор, вызовут зависть у конкурентов, а созданная им фабрика станет одной из самых крупных в мире: 7000 рабочих, масса заказов с разных континентов, сотни тысяч произведенных стульев.
Осознавал ли Михаил Тонет перед своей смертью, что обеспечил хорошим будущим не только своих сыновей, но внуков и праправнуков, которые до сих пор руководят прославленной фабрикой. И все благодаря трудолюбию, упорству, любви к своей семье и духу исследователя.
Р.S. Фабрика паркета" К. Лейстлер и сын" просуществовала до начала 20 века. Далее ее история теряется.