В российской истории было много филантропов, прославившихся добрыми делами: они помогали нуждающимся, строили больницы и школы. В XIX веке благотворительность вошла в моду среди знатных дам. Но был в русской истории такой человек, который в своем милосердии и сострадании, кажется, превзошел всех. Федор Петрович Гааз - московский врач немецкого происхождения всю свою жизнь посвятил лечению больных, борьбе с эпидемиями, но главной его заботой было облегчение участи заключённых и ссыльных. Криминальный мир России уважал и почитал Гааза, которого также называли "святым доктором".
Фридрих Гааз родился в 1780 году в небольшом германском городке. Отец его был аптекарем, а дед - врачом, поэтому будущее мальчика было предопределено. И, надо сказать, Гааз проявлял удивительные способности в медицине - он даже получил степень доктора медицины заочно. Специализировался Гааз на глазных болезнях. Одним из пациентов доктора вскоре стал русский князь Николай Григорьевич Репнин-Волконский, который и пригласил его в Россию. Доктор Гааз согласился на переезд и не прогадал - в новой для себя стране он был более чем востребован, вскоре Императрица Мария Федоровна пожаловала доктору орден Святого Владимира IV степени и чин надворного советника. Гааз стал очень богатым и знатным человеком.
Осваивая русский язык, Гааз путешествовал по Кавказу, где изучал пользу вод минеральных источников (за что получил от Александра I бриллиантовый перстень). Во время Отечественной войны 1812 года доктор исполнял должность хирурга в русской армии. Затем по просьбе московских властей боролся с эпидемией тифа в Бутырской тюрьме и с эпидемией холеры в Москве, его силами была создана первая глазная больница. К каждому делу доктор Гааз подходил со всей серьезностью, нередко ему приходилось противостоять казнокрадству и коррупции - за что он снискал себе немало врагов в среде бюрократии. Инициативы доктора часто тормозились, а прошения создать больницу для бедных и вовсе оставались без внимания. Тогда Федор Петрович без разрешения начал принимать нищих бродяг в здании на Покровке. Позже он добился узаконения больницы, которая стала называться Александровской, но москвичи называли ее Гаазовской.
Большую часть своей жизни доктор Гааз посвятил улучшению жизнь ссыльных каторжников. Ему удалось добиться отмены ряда суровых порядков - в частности железного прута, к которому приковывались каторжники во время перехода, также Гааз добился отмены бритья половины головы. Отдельно боролся доктор против тяжелых кандалов, в которые заковывались осужденные. Гааз участвовал в разработке нового типа облегченных кандалов, обшитых изнутри кожей, и сам на себе испытывал их, наматывая круги по комнате. Интресно, что ограда могилы Гааза на Введенском кладбище в Москве украшена такими "гаазовскими кандалами".
Все, что делал Гааз для каторжников и ссыльных не перечислить! Он обустраивал бараки, открывал больницы и мастерские, налаживал трехразовое питание, обеспечивал больных медикаментами, помогал устроить детей. Рассказывали, что провожая ссыльных по этапу, он приносил им апельсины. Когда доктору указали на то, что лучше было бы принести хлеб, он отвечал, что хлеб несчастные еще попробуют, а вот апельсины уже вряд ли. Очень быстро от средств доктора не осталось и следа - он раздал все. Часто Гааз прощал долги, не обращал внимания на откровенное воровство и выполнял любую просьбу.
Каторжники по всей стране знали и любили его, именно они дали ему прозвище "святой доктор". Показателен следующий случай...
Однажды зимой доктор шел в больницу, как вдруг из темноты на него вышли три "молодца" и приказали снять шубу. Доктор обещал отдать шубу, но только после того, как дойдет до больницы. Тут только грабители поняли, что остановили самого доктора Гааза. Они поспешно извинились и проводили доктора до больницы, а то мало ли что! Неизвестно, правдива ли эта история, но она отлично отражает отношения криминального мира к "святому доктору".
Доктор Гааз умер в 1853 году после тяжелой болезни. Гроб с его телом несла 20-тысячная толпа. В 2018 году католическая церковь причислила доктора Гааза к лику святых.