Подавляющая часть дворянства не приняли революцию. Они сражались с большевиками не за деньги, а за идею. Давайте отбросим то, чему учит нас официальная история, которую преподают в школе. Мы вынуждены будем признать, что белогвардейцы были патриотами своей страны. И сражались с большевиками за идею.
В Воронежской области на данный момент всего три отреставрированные дворянские усадьбы: дворец принцессы Ольденбургской, усадьба Веневитиновых и усадьба Лосевых. Всего три! Остальные утеряны безвозвратно. Там просто нечего реставрировать. А вот как выглядели перечисленные усадьбы до реставрации и после. Довела их до такого состояния именно советская власть.
Дворец принцессы Ольденбургской
Усадьба Веневитиновых
Усадьба Лосевых - Шатиловых - Сталь фон Гольдштен
Во всех трех местах после реставрации зданий вставала одна и та же проблема – мебель для наполнения интерьеров приходилось собирать по крупицам. Большая часть экспонатов – просто вещи той эпохи, которые гипотетически могли находиться в этих усадьбах в XVIII-XIX веках.
В свитском корпусе дворца Ольденбургской стоит небольшой рояль. Это – единственная подлинная вещь, сохранившаяся из меблировки замка и принадлежавшая семье Ольденбургских.
В усадьбе Веневитиновых таким предметом является сундук, в которым была найдена переписка первого владельца усадьбы с Петром Первым. Да ещё столетний дуб растет во дворе усадьбы. Хотя... 100 лет назад, это уже 1921 год. Закончилась и революция и гражданская война.
Усадьба Лосевых
В усадьбе Лосевых это тумба, которую передали в дар продолжатели династии. Их фото – рядом с часами.
Рассматриваю фахверковые дома в публикациях канала «С пенсией по жизни» и удивляюсь. Ну почему у них смогли сохранить все эти домики, замки, храмы? Почему у нас все надо реставрировать, восстанавливать по крупицам? И понимаю – по Европе не покатилась волна разрушений и слепого уничтожения всего, что хоть мельком напоминало о царской России. Оно и понятно. Как там пелось в известной песне: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем, мы наш, мы новый мир построим…» Разрушать получалось легко и быстро. А вот построить – не очень.
И когда белые офицеры видели, как с храмов сбрасывают кресты, а старинные усадьбы делят на коммунальные квартиры; как антикварные книги используют для растопки печи , а старинные гарнитуры кидают в топку, в них закипала не просто злость. Это была ярость. Ладно – отобрали и национализировали. Зачем надо все крушить?
Самое обидное, всё это прошло. Вновь появились бедные и богатые. Частная собственность снова неприкосновенна. И по крупицам приходится нам восстанавливать наше культурное наследие, восхищаясь Европой.