По примеру Петрограда, московские большевики решили взять город под свой «народный» контроль.
В ночь с 24 на 25 октября 1917 года в Петрограде по требованию В.И. Ленина началось восстание. Великая октябрьская революция на свержение Временного правительства началась.
Московские «коллеги» -большевики, после совещаний, организовывают, так называемый Боевой центр. Но не имея у себя в наличии живого (и всегда молодого) Ленина, действовали не так решительно, как их петроградские комрады.
Днем 25 октября Боевой центр, не дождавшись посылки с Алиэкспресса, занимает своими патрулями здание городского почтамта. Находившийся рядом, расположенный 56-й пехотный запасной полк большевикам мешать не стал, так как в рядах полка уже были четкие влияния идей Ленина. После занятия почтамта (который находился на Мясницкой улице, 26), руководители патрулей Аросев и Ведерников из 56-го полка начали формировать роты для дальнейшего продолжения восстания. Задачи были занять арсенал Кремля, госбанк, сберегательные кассы и казначейство. Что они успешно и завершили.
Пока к Москве начали стягиваться «большевистские подразделения и роты, городской голова, назначенный Временным правительством, попытался сесть за стол переговоров. Дискутируя почти до ночи 26 октября, противоборствующие группы расходятся каждый в свой угол. Переговоры пришли в тупик. Директивы Ильича были просты и понятны, восстание должно свершиться.
27 октября 1917 года все офицеры и лояльные Временному правительству, готовые оказать сопротивление восстанию, собрались в Александровском военном училище (дом Апраксиных, Генеральный штаб ВС, РФ). Всего получилось не более 300 человек. Нет, остальные не были за большевиков, и этих набралось не очень намного больше. Основной массе населения было все равно: и на Временное правительство, и на большевиков. Их заботило только выживание себя и своей семьи.
Начав занимать улицы с Поварской, сторонники Временного правительства подошли к Кремлю, большую часть сторонников составляли студенты. Именно студенты начали называть себя «белой гвардией», что является первым употреблением данного наименования. Между тем, в другом конце Москвы, полковник Эрвин (Владимир) Федорович Рар (уроженец Аренсбурга, нынешняя Эстония) занял оборону казарм 1-го Кадетского корпуса в Лефортово (Красноказарменная улица). Обороной на этом участке были кадеты старших классов. Дети против народно-крестьянской массы.
27 октября около 18-00 московский глава получил донесение, что глава Временного правительства Керенский с войсками вступил в Петроград. Предполагая, что восстание скоро будет потушено во всех вспыхнувших очагах, Рыбцов (московский глава), объявляет в городе военное положение. Хотя в городе во всю передвигаются вооруженные люди с призывами свержения правительства, но военное положение ввели только после того, как появилось побольше смелости. Ведь войска из Петрограда всегда можно будет перебросить по «железке» и в Москву. Одним словом, Рыбцов (бывший врач, между прочем), предлагает большевикам самораспуститься, сдать Кремль и разоружить революционеров. Кто будет против – тому клизма.
Представители восставших, согласились увести большую часть своих подразделений, а вот части в Кремле они попросили остаться.
Нарастание боевых действий
Пока большевики и московские власти вели переговоры, когда и куда они должны сложить оружие. Революционные солдаты решили прорваться к Моссовету. Но отряд юнкеров смог пресечь эту попытку, потери революционеров составили 45 из 150 нападающих. Разметав солдат, юнкеры атаковали их отделение в Дорогомилове и после чего закрепились на Садовом кольце от Крымского моста вплоть до конца Арбата. После смогли выйти бульварное кольцо и захватить почтамт, телеграф и телефонную станцию.
28 октября 1917 года. Ранним утром московский глава потребовал от коменданта сдачи Кремля. Пояснив ему в телефонном разговоре, что город полностью под контролем Временного правительства. Так как телефонные узлы находились в руках юнкеров, то комендант Кремля Берзин не смог связаться со «своими» и узнать реальную обстановку дела. Меньше чем за 20 минут Берзин согласился сдать Кремль.
Солдаты внутри Кремля стали сдавать оружие и полностью разоружаться, юнкеры же вошли в Кремль двумя ротами под прикрытием пулеметов.
Но принятое за 20 минут решение о сдаче, не насторожила сторонников Временного правительства, они подумали о трусости или о здравом смысле обороняющихся. Но не подумали, что революционеры приготовили ловушку вошедшим юнкерам.
Как только юнкера построились и начали подсчет «сдавшихся», из казарм арсенала началась пальба. «Сдавшиеся» бросились к лежавшему на земле оружию (при разоружении все сложили горкой перед юнкерами), и попытались уничтожить «непрошенных гостей». Но пулеметы быстро остудили пыл революционеров. По оценкам погибло от 50 до 300 человек.
Советская историография в дальнейшем изменила эти события. По версии школьных учебников и прочей научной литературы, сдавшиеся защитники Кремля просто были расстреляны озверевшими белогвардейцами. Их как героев потом захоронили в братской могиле у стен Кремля.
После потери такого важного пункта большевики начинают новую агиткампанию для пополнения своих рядов среди страждущего народа. Говорить они точно всегда умели, потому к вечеру уже весь центр города был блокирован их сторонниками.
С 28 октября по 31 октября революционные отряды принимали ряд штурмов: Брянского (нынешнего Киевского) вокзала, Провиантских складов и штаба Московского военного округа.
29 октября, противоборствующие стороны начали рыть окопы и строить баррикады, битва за центр Москвы должна быть жаркой. Ожесточенные схватки шли за Крымский и Каменный мосты, в районе Пречистенки и на других улицах центра города. Перевес в числе у большевиков и наличие у них артиллерии сделало положение сторонников Временного правительства крайне тяжелым.
Уже к полудню красные захватывают здание градоначальства (на Тверском бульваре), захвачены Тверская улица, пал губернаторский дом на Леонтьевом переулке и захвачена часть Охотного ряда.
К вечеру большевики захватывают Симановский пороховой склад, Крымскую площадь, почтамт и главный телеграф. Ближе к ночи под красный контроль переходят Курско-Нижегородский (нынешний Курский) и Александровский (нынешний Белорусский) вокзалы.
Была занята Таганская площадь, телефонная станция и начался обстрел гостиницы «Метрополь».
После чего, большевицкая артиллерия начала обстрел Кремля и оставшихся районов, занятых сторонниками Временного правительства. Во время обстрела пострадали множество исторических памятников и церквей, что уж говорить о высоких жертвах среди мирного населения. Красные решили добыть народное «счастье» ценой жизней народа, при этом на недобровольных началах.
30 октября 1917 года, большевикам сдаются защитники кадетских корпусов и ученики полковника Рара, который оборонял Алексеевское военное училище в Лефортово.
31 октября под угрозой артиллерийского обстрела сдались защитники здания Городской Думы.
1-2 ноября. Усиленный обстрел Кремля и взятие большевиками Исторического музея, вынудили сторонников Временного правительства сдаться. На условиях освобождения всех юнкеров, вся власть перешла в руки Военно-революционного комитета. Хотя отдельные бои шли еще до 4 ноября, но Москву уже ничто не смогло спасти. Товарищ Ленин был доволен. Как говорится, ура, товаГищи.
З.Ы.
4 ноября 1917 года, спеша по своим делам, московский предприниматель Н.П. Окунев шел своим привычным маршрутом. Но то, что он увидел, поразило его до глубины души, о чем он позже написал в своем дневнике:
«Подумаешь, до чего может дойти русский мужик своим умом! Хотя, разрушая народные святыни, он разрушает их все-таки для того только, чтобы кого-то там уничтожить, лишить жизни, а вовсе не для того, чтобы разворотить что-то священное, целые века охранявшееся его же предками от нашествия иноплеменных и теперь уничтоженное его святотатственной рукой».
Фотоматериалы использованы из свободного доступа системы Яндекс и являются иллюстрацией мыслей автора.
Если понравилась статья ставьте лайк и подписывайтесь на канал.
Внимание! Всем спасибо за внимание!
#история #история россии #российская империя #ссср #октябрьская революция #москва #большевики #современная история