Найти в Дзене
Наталья Швец

Меч Османа. Книга третья, часть 7

Когда султан остался наедине с Хюррем, если, конечно, не брать в счет евнухов, женщина громко произнесла странную фразу: мой повелитель, смерти нет. Наш любимый Мемиш всегда будет с нами… А потом вдруг крепко прижалась к нему своим маленьким телом и прошептала на ухо: — Поклянись, что накажешь убийцу! Могла бы об этом и не просить. Он и без нее бы это сделает, причем так изощренно, как от него никто не ждет. И пусть потом не говорят, что русская рабыня научила его мстить. Султан и без нее знал — зло должно быть наказано, пусть даже если это сделали близкие люди. Жизнь Османов, а тем более его сыновей, священна и никто не имеет права ею распоряжаться. Меж тем Хюррем-султан буквально дышала ненавистью. В какой-то момент показалось, что глаза загорелись огнем и того гляди сожгут тяжелый полог, закрывающий широкое ложе. В подобном состоянии довелось видеть любимую лишь однажды, в тот памятный день, когда ему удалось вернуться в захваченный янычарами Стамбул, и жестокой рукой подавить вос
Фото: открытые источники
Фото: открытые источники

Когда султан остался наедине с Хюррем, если, конечно, не брать в счет евнухов, женщина громко произнесла странную фразу: мой повелитель, смерти нет. Наш любимый Мемиш всегда будет с нами…

А потом вдруг крепко прижалась к нему своим маленьким телом и прошептала на ухо:

— Поклянись, что накажешь убийцу!

Могла бы об этом и не просить. Он и без нее бы это сделает, причем так изощренно, как от него никто не ждет. И пусть потом не говорят, что русская рабыня научила его мстить. Султан и без нее знал — зло должно быть наказано, пусть даже если это сделали близкие люди. Жизнь Османов, а тем более его сыновей, священна и никто не имеет права ею распоряжаться.

Меж тем Хюррем-султан буквально дышала ненавистью. В какой-то момент показалось, что глаза загорелись огнем и того гляди сожгут тяжелый полог, закрывающий широкое ложе. В подобном состоянии довелось видеть любимую лишь однажды, в тот памятный день, когда ему удалось вернуться в захваченный янычарами Стамбул, и жестокой рукой подавить восстание.

Едва султан остался с ней наедине, как Настася потребовала найти зачинщиков восстания. Его слова о том, что янычары всегда бунтуют, не удовлетворили хасеки. Она, сжав кулачки, яростно требовала мести, что в тот момент оказалось непривычным — любимая всегда являлась сторонницей мирного разрешения проблемы. И вдруг столько злобы…

Но спорить не стал, впрочем, и делать ничего тоже не стал. Расправился с зачинщиками и успокоился. Потом сильно пожалел. Надо было тогда послушать любимую и срочно провести расследование по горячим следам. Сам себя успокаивал - помешали сборы в очередной поход, на котором так настаивали янычары.

Это было важнее. Хотя в глубине души знал — боялся услышать, что к бунту причастны его родственники. Ни для кого не являлось секретом, хасеки ненавидели его сестры, да и сама валиде особо не жаловала. Ей не давало покоя, что эта маленькая рыжеволосая наложница заняла сердце сына. Подобную ревность понять было можно, но объяснить ненависть никак нельзя. Ведь эта женщина была матерью ее внуков, один из которых в будущем должен был стать султаном… Но у него в голове не укладывалось, что кто-то из родных мог стать одним из зачинщиков бунта.

Гораздо позже краем уха услышал — янычары хотели возвести на трон маленького Мустафу, поставить при нём регента, а детей от Хюррем, которых называли недоносками и рабскими ублюдками, казнить. Но это прозвучало настолько неуверенно, что даже слушать не хотелось. Опять же, он прекрасно понимал - достойного регента так сразу не найти. Видимо, это понимали и бунтовщики ибо вскоре затихли. Так что и можно было спокойно выдохнуть.

Однако Хюррем никак не могла успокоиться и все время напоминала о прошлом. А когда он рассердился, решила делать по-своему и провести расследование. Именно ей принадлежала идея создания «летучего отряда», экс-наложниц его гарема. Главный критерий при отборе — ум и хитрость. Девушек с его согласия было решено отдать замуж за командиров янычар, чтобы они всегда были в курсе дел своих супругов и сообщали информацию госпоже. а заодно и разнюхали о том, к счастью, неудавшемся бунте.

Поначалу в «летучем отряде» было всего четыре человека, причем, один из так называемых бойцов, Айгуль-хатун тут же переметнулась на сторону противника, в роли которого выступила его родная сестра Фатьма-султан. Это просто счастье, что предусмотрительная хасеки не сказала девушкам какую задачу ставит перед ними. Но как бы там ни было, безумный проект получил развитие и теперь имеются агенты, имена которых даже сама Хюррем не всегда знает... Зато благодаря им она многое знает.

— Вы уверены, мой господин, — продолжала допрашивать Хюррем, забыв, что не имеет на это права, — что наш Мемиш умер сам и его не отравили?

Как он мог быть в этом уверен? Порой он не был уверен даже в себе, а тут с него требуют дать на ответ на сложный вопрос. В этой жизни ни в чем и никогда нельзя быть уверенным. Ему ли об этом не знать? Все в империи знали — его родной отец отравил своего родителя. Правда, особого счастья султану Селиму Явузу это не принесло, но факт имел место быть. Так что мешало подобное сделать Мустафе и все списать на внезапный недуг, унесший Мемиша?

Публикация по теме: Меч Османа. Книга третья, часть 6

Начало по ссылке

Продолжение по ссылке