Султан нежно приложил к губам тонкие пальцы своей возлюбленной. После смерти шехзаде Мехмеда они по молчаливому согласию старались не оставаться наедине. Однако жизнь взяла свое. И вот в первый раз повелитель вновь призвал к себе свою Настасю, в которую был влюблен так же, как и много лет назад, в свои покои. В ту ночь он никогда не думал, что эта молоденькая, дрожащая от страха, наложница займет в его сердце столько места.
— Моя Хюррем! — произнес ласково и вновь поцеловал ее душистые пальцы. Этот аромат лаванды, которую она так обожала, сводил его с ума... В дальних походах всегда носил на груди шелковый мешочек, где лежало растение и, оставшись один, доставал и вдыхал запах, представляя, что рядом с ним находится его хасеки и прикасается рукой к плечам.
Только падишах знал, какими эти тоненькие, увешанные дорогими перстнями пальчики, могут быть ласковыми и сноровистыми. Никогда не забудет, как однажды, когда Мехмед был еще совсем маленьким, Настася быстро и сноровисто подмыла его перепачканную попку. Валиде возмущенно морщила носик:
— Для подобной работы есть рабыни!
Но Хюррем посмеивалась:
— Попка моего мальчика пахнет душистыми цветами. Почему я не могу ее вымыть?
И несколько демонстративно принялась целовать. Мехмед радостно смеялся и шевелил крошечными пальчиками. Султана настолько восхитила сцена, что, не задумываясь, последовал примеру молодой мамы. Видимо маленькому шехзаде не понравились его колючие усы, ибо он обиженно сморщил маленькие губки и громко заплакал.
Валиде тут же заметила:
— Как подобное возможно? Ребенок плачет в руках повелителя!
Сулейман с опаской посмотрел в сторону Хюррем, ожидая вспышки гнева, но она в ответ на полном серьезе пообещала примерно наказать младенца. Матушка обиделась. Спрашивается, почему? Тут, если и следовало обижаться, то только на саму себя и свое не совсем уместное замечание.
Но Хюррем не всегда была столь нежна с детьми. Однажды султан наблюдал, как любимая отшлепала Баязида, который тихонько дергал Михримах за косички. Девочка постоянно взвизгивала, но никак не могла понять, кто это делает. Рядом стояли сразу три брата: Селим, Баязед и Мехмед. Причем у всей троицы был очень невозмутимый вид, так что определить виновника, казалось невозможным. Однако родительница зорким взглядом мгновенно определила преступника и самолично наказала.. Потом за компанию досталась и старшим принцам.
Баязед отчаянно кричал, что ничего плохого не делал и что Михримах сама виновата, постоянно его задирает.
— С Михримах я поговорю отдельно, — строго промолвила родительница, — и, если твои слова правда, принцесса получит свое. Но вы всегда должны помнить: она - ваша сестра и вы обязаны относиться к ней с уважением и любовью. Как знать, когда нас с повелителем не станет, быть может именно она станет оберегать вас от всех бед.
Маленький Селим, услышав эти слова зарыдал в голос. Мехмед кинулся его успокаивать и твердить, что великий падишах и матушка будут жить вечно...
— О, Мехмед, как же болит сердце, когда говорю твое имя! — со стоном произнес султан, который никогда не думал, что ему придется пережить любимого сына...
Публикация по теме: Меч Османа. Книга вторая, часть 5
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке