Федору Глинке (1786 – 1880) выпала очень долгая и богатая событиями жизнь. Еще совсем молодым в 1805 году он участвовал в битве под Аустерлицем. В 1812-м сражался в боях при Тарутине, Малоярославце, Вязьме, Дорогобуже. Был одним из основателей Вольного общества любителей русской словесности. Участвовал в декабристском «Союзе спасения» и после восстания на Сенатской площади оказался в Петропавловской крепости, но вскоре был отпущен. Занимался археологией. На восьмом десятке, осев в Твери, основал здесь благотворительное общество «доброхотной копейки», учредившее бесплатную столовую для нищих и ремесленную школу, и был его председателем.
Но прежде всего Федор Николаевич был прекрасным русским поэтом. Это он написал ставшие известнейшими романсами стихи «Не слышно шуму городского» и «Вот мчится тройка удалая». Глинку ценили многие, в том числе и Пушкин. Поэты дружили, правда, Александр Сергеевич пару раз написал на Глинку эпиграммы. Впрочем, они были не злые и сам автор «Евгения Онегина» просил Вяземского, посылая ему шутливые стихи: «Не выдавай меня, милый: Глагол бо друг сердца моего, муж благ, незлобив, удаляяйся от всякия скверны». А еще Пушкин называл Глинку «почтеннейшим человеком здешнего мира».
Лучшее свое стихотворение Глинка написал уже в старости. Это «Две дороги» (куплеты, сложенные от скуки в дороге), звучащие как пророчество о будущем человека. Все, о чем там говорится, сбылось. Вот только насчет последних строк пока неясно. Посмотрим, что будет дальше.
Тоскуя — полосою длинной,
В туманной утренней росе,
Вверяет эху сон пустынный
Осиротелое шоссе…
А там вдали мелькает струнка,
Из-за лесов струится дым:
То горделивая чугунка
С своим пожаром подвижным.
Шоссе поёт про рок свой слёзный,
«Что ж это сделал человек?!
Он весь поехал по железной,
А мне грозит железный век!..
Давно ль красавицей дорогой
Считалась общей я молвой?-
И вот теперь сижу убогой
И обездоленной вдовой.
Где-где по мне проходит пеший;
А там и свищет и рычит
Заклепанный в засаде леший
И без коней — обоз бежит…»
Но рок дойдет и до чугунки:
Смельчак взовьется выше гор
И на две брошенные струнки
С презреньем бросит гордый взор.
И станет человек воздушный
(Плывя в воздушной полосе)
Смеяться и чугунке душной
И каменистому шоссе.
Так помиритесь же, дороги,-
Одна судьба обеих ждет.
А люди?- люди станут боги,
Или их громом пришибет.