Историю эту я узнал в 1986 году от своего друга, художника Виктора Яичникова, написавшего этот портрет. Она очень проста: позировавший ему житель села Васильевка Липецкого района Липецкой области Павел Михайлович Зыбин, находившийся тогда в возрасте глубоко за 70, поведал ему один из эпизодов своей жизни.
Августовским днём 1919 года мальчишки играли в чижа, когда на главную деревенскую улицу въехала колона конных с погонами. Белые! Но откуда они взялись здесь, в глубоком красном тылу? Впереди на бричке следовал статный командир с огромными усищами. Поравнявшись с пацанами, он спросил одного из них:
— Здравствуй, мальчик, как тебя зовут?
— Павлуша.
— Очень хорошо! А знаешь ли ты, Павлуша, дорогу на Борино(соседнее крупное село)?
— Знаю.
— Ну, садись ко мне в бричку, покажешь.
И Павлуша Зыбин запрыгнул в бричку к Константину Константиновичу Мамантову (в правильном варианте его фамилия пишется именно так).
Как уже поняли знатоки истории, речь здесь идёт о рейде 4-го Донского корпуса Донской армии Вооружённых сил Юга России 10 августа — 19 сентября 1919 года под руководством генерал-лейтенанта К. К. Мамантова по тылам красного Южного фронта в период похода Вооружённых сил Юга России на Москву. Прорвав фронт, корпус Мамантова ушел в тыл Красной армии. В ходе рейда войска Мамантова уничтожали гарнизоны и части противника, разрушали связь, уничтожая пункты военного снабжения и распуская мобилизованных большевиками солдат по домам. Во время рейда генерал Мамантов взял города Тамбов, Козлов, Лебедянь, Елец, Касторное, Грязи и Воронеж.
Рейд Мамантова достиг значительных успехов, разрушил и дезорганизовал тылы красных, серьёзно подорвав боеспособность наступавших частей, но основной цели — сорвать готовящееся контрнаступление Красной армии — он не выполнил.
Деникин в своих «Очерках русской смуты» писал: «Мамонтов мог сделать несравненно больше: использовав исключительно благоприятную обстановку нахождения в тылу большевиков конной массы и сохранив от развала свой корпус, искать не добычи, а разгрома живой силы противника, что, несомненно, вызвало бы новый крупный перелом в ходе операции».
Гораздо более категоричен был Пётр Николаевич Врангель: «Я считал действия генерала Мамантова не только неудачными, но явно преступными. Проникнув в тыл врага, имея в руках крупную массу прекрасной конницы, он не только не использовал выгодности своего положения, но явно избегал боя, все время уклоняясь от столкновений.
Полки генерала Мамантова вернулись обремененные огромной добычей в виде гуртов племенного скота, возов мануфактуры и бакалеи, столового и церковного серебра».
Безусловно, Мамантов и его казаки не являлись ангелами и были не прочь поживиться за счёт чужого добра. Но этим и красные грешили — война есть война. А теперь что касается заявленной в заголовке разницы. Один мой знакомый рассказывал, как через его деревню проходили мамантовцы. Крестьяне, конечно же, немедленно выдали им, где живут кровососы — коммунисты и комсомольцы. И вот, рассказывал ему дед из той деревни, вывели они из избы комсомольца и прострелили ему ногу. Тут знакомый остановился и испытующе на меня посмотрел: мол, что ты скажешь в ответ? Да что скажу: ногу, говоришь, прострелили? А если бы красные поймали идейного беляка, то стреляли бы не в ногу, а в голову. Вот и вся разница.