Перед Первой мировой войной валюте крупнейших европейских стран были жёстко привязаны к золоту. Даже Франция, потерпевшая поражение во франко – прусской войне 1870 – 1871 годов, обеспечила франк золотом к 1878 году. Казалось, «золотой стандарт» твёрд, прочен и незыблем. Огромные затраты на ведение войны и вызванная ими эмиссия привели к воцарению бумажной валюты.
«Золотой стандарт» улетучивается
Благодаря «золотому стандарту» был несокрушимый и понятный паритет мировых валют: 1 рубль золотом был равен 1/10 фунта стерлингов, ½ доллара, двум германским маркам и двум с половиной французским франкам. Справедливости ради, монеты в один золотой рубль не существовало, это был расчётный эквивалент: такая монета была бы слишком мелкой и лёгкой. Царские золотые были номиналом в 5 – 15 рублей. Самыми массовыми были империалы – десятирублёвики и полуимпериалы - пятирублёвики.
До середины 1914 года банкноты всех европейских крупнейших держав разменивались без каких-либо проблем на золото по фиксированному номиналу. С первых же дней войны «золотой стандарт» пошатнулся. Первым обмен «бумаги» на золото 31 июля прекратил немецкий Reichsbank, как только Германия предъявила ультиматум России. И это было сделано, чтобы сохранить золотой запас. Он и так был в два с половиной раза меньше российского, а в последнюю неделю июля немецкие обыватели, напуганные перспективой скорой войны, облегчили его на 103 млн марок золотом: граждане меняли ненадёжные бумажные купюры на старое доброе золото.
Причём, германский ЦБ прекратил обмен, фактически, беззаконно – соответствующий документ был принять только 4 августа, зато имел, вопреки устоявшимся нормам права, обратную силу. Пятого августа официально приостановлен «золотой стандарт» в Российской империи и Франции.
К этому времени уже сутки шли боевые действия на границах в Галиции и Восточной Пруссии и российский император утвердил решение Совета министров «временно, впредь до минования чрезвычайных обстоятельств, приостановить размен государственных кредитных билетов на золотую монету». Минфин бодро рапортовал, что до приостановки размена Госбанк потерял всего 0,1% золотого запаса.
После первой недели войны, 9 августа, Госбанку было дано право напечатать 1,2 млрд бумажных рублей без золотого обеспечения. Накануне войны в стране обращались 1,63 млрд рублей в купюрах, они были обеспечены золотом на 107%. Необеспеченные золотом банкноты Госбанк мог выпустить на не свыше 300 млн. Гром пушек изменил ситуацию в корне.
Пока ещё придерживалась «золотого стандарта» Великобритания, но тут схитрили, объявив в разгар паники на европейском финансовом рынке 3-6 августа 1914 года каникулы для банков. С 7 августа, когда банки вновь заработали, оказалось, что купюры на золото меняют в единственном месте – Банке Англии.
Начало войны обрушило мировую торговлю между странами Антанты (Францией, Россией и Великобританией) и Центральными державами (Австро-Венгрией, Германией и Османской империей). Золотой фунт стерлингов как резервная валюта стал неактуален и это стало началом его заката.
Финансовые прожекты
От размена бумажных купюр на золото отказались к 1915 году все европейские государства. Фактически, единственной страной, даже формально не приостановившей действие «золотого стандарта», остались Соединённые Штаты Америки. К 1920 году курс фунта стерлингов по отношению к доллару США упал на 1/3, французского франка и итальянской лиры – на 2/3, немецкой марки – на 96%.
Вернёмся в Россию. Включение печатного станка не было секретом, более того, Минфин получал немало прожектов относительно дальнейшего наращивания денежной массы.
Например, Петр Мигулин, профессор кафедры финансового права Петербургского университета, в 1915 году предложил отказаться от золотого содержания купюр номиналом от рубля до пяти. Фактически, это означало введение двух параллельных валют: обеспеченной (пусть и с запретом на размен) и необеспеченной золотом. Предложение не было реализовано, хотя долго и бурно обсуждалось в российском Минфине.
А вот экс-народоволец Николай Морозов, перешедший на охранительские позиции, выпустил летом 1916 года труд «Как прекратить вздорожание жизни». Предложение было просто и бесхитростно – собрать две трети бумажных денег, находящихся в обращении, да и сжечь. Правда, рецептов, как изъять такое количество денег, Морозов не давал.
Стоит отметить, что в российской истории был эпизод массового сожжения купюр: в 1894 году Государственный банк Российской империи построил в центре Санкт-Петербурга специальную печь для сжигания банкнот, как ветхих, так и ставших излишними. Одновременно в восьми топках можно было утилизировать 106 тонн рублей или 165 кубометров. К началу XXвека проходило ежегодно порядка четверти сотни сожжений, ха раз загрузка составляла 5 тонн. Но благодаря многочисленным и обоснованным жалобам горожан на копоть и запах, печь демонтировали. Отметим, что сжигалось отнюдь не две трети всего денежного оборота, а весьма незначительная часть.
Константин Барановский