Эйнштейн в существовании Бога не сомневался, и Пушкин, и Ломоносов, и Менделеев. А какая-нибудь Леночка семнадцати лет заявляет: «Что-то я сомневаюсь, что ваш Бог есть…» А ты почитай сначала, изучи вопрос, тогда и скажешь. Но она же этого не делает, просто языком болтает. Это как в метро вошел, увидел схему — кольцо какое-то, разноцветные точки. Махнул рукой: «А, фигня, поеду сам». Так и будешь по Кольцевой всю жизнь ездить».
Петр Мамонов
С Ломоносовым и Пушкиным все ясно. А вот с Лермонтовым не все так однозначно.
Еще в раннем стихотворении «Земля и небо» (1831 г.) Лермонтов определил свое отношение к живой жизни и потустороннему миру:
Как землю нам больше небес не любить? Нам небесное счастье темно; Хоть счастье земное и меньше в сто раз, Но мы знаем, какое оно.
Так же в этом же году он пишет:
"Есть рай небесный — звезды говорят;
Но где же? вот вопрос, и в нем-то яд."
Ту же мысль он вкладывает в уста мертвеца через десять лет в стихотворении «Любовь мертвеца» (1841 г.):
"Что мне сиянье божьей власти
И рай святой.
Я перенес земные страсти
Туда с собой."
Даже если Лермонтов и был верующим, что, конечно, вероятнее, в его душу все равно уже закрадывались сомнения. Дело ещё в том, что в середине 19 века, особенно в России, атеизма ещё как такового не было. Наука ещё толком не объясняли людям устройство мира. Так что, когда мы говорим о верующем Ломоносове, Пушкине и Лермонтове стоит поставить вопрос: "А могли ли они не быть верующими для той эпохи в которой жили?
На счет Менделеева тоже все неоднозначно.
Преподобный отец Иоанн написал Менделееву следующего содержания письмо:
"Как бы Вы ни опровергали спиритические явления, господин Менделеев, я все равно буду в них верить, ибо святые божие человека учили в древние времена, что души умерших людей приходят с того света к боголюбцам и духознатцам. Не трогайте мою веру, родную мать христианской религии! Пусть наука идет своим путем, а вера - другим!"
На обороте письма Иоанна (из-за утраты конверта фамилию священника установить не удалось) Менделеев написал черновик ответа, в котором говорится: "Не трогать веру нельзя. Она - основа религии, а любая религия в ваши дни - грубое и примитивное суеверие. Суеверие есть уверенность, на знании не основанная. Наука борется с суевериями, как свет с потемками..."
А вот считать Эйнштейна верующим стало у нас уже какой то классикой. Но, конечно, это не так. Эйнштейн верил в Бога "Природу", что совсем не одно и тоже. Именно из-за этого некоторые его изречения приписывают к религиозным.
В 1950 году в письме М. Берковитцу Эйнштейн писал: «По отношению к Богу я агностик. Я убеждён, что для отчётливого понимания первостепенной важности нравственных принципов в деле улучшения и облагораживания жизни не требуется понятие законодателя, особенно — законодателя, работающего по принципу награды и наказания»
В 1921 году Эйнштейн получил телеграмму от нью-йоркского раввина Герберта Гольдштейна: «Верите ли вы в Бога тчк оплаченный ответ 50 слов». Эйнштейн уложился в 24 слова: «Я верю в Бога Спинозы, который проявляет себя в закономерной гармонии бытия, но вовсе не в Бога, который хлопочет о судьбах и делах людей». Ещё более резко он выразился в интервью «Нью-Йорк Таймс» (ноябрь 1930 года): «Я не верю в Бога, который награждает и карает, в Бога, цели которого слеплены из наших человеческих целей. Я не верю в бессмертие души, хотя слабые умы, одержимые страхом или нелепым эгоизмом, находят себе пристанище в такой вере»
Ещё раз Эйнштейн описал свои религиозные взгляды, отвечая тем, кто приписывал ему веру в иудео-христианского Бога:
То, что вы читали о моих религиозных убеждениях, — разумеется, ложь. Ложь, которую систематически повторяют. Я не верю в Бога как в личность и никогда не скрывал этого, а выражал очень ясно. Если во мне есть что-то, что можно назвать религиозным, то это, несомненно, беспредельное восхищение строением вселенной в той мере, в какой наука раскрывает его.
Так что же, как Мамонов и советовал, Эйнштейн почитал и, видимо, в вопросе разобрался.
В Бога не верят не только "глупая Леночка 17 лет", но и множество известных учёных и писателей таких как Павлов, Стивен Хокинг, Марк Твен, Бертран Рассел, Жан-Поль Сартр, Альберт Камю.
Но часто, конечно, довольно тяжело точно определить мировоззрение некоторых известных людей потому что мировозрение довольно интимная вещь и не все её прямо выставляют напоказ.
Но как мне кажется по вопросам веры или атеизма прибегать к мнению авторитетов глупо. Мы можем сейчас вечно перечислять "известных верующих" и "известных атеистов" и так ни к чему не придем. В данных вопросах лучше прибегать к фактам, а не к частному мнению конкретных людей. Люди ошибаются, но факты нет.
