Фильм южнокорейского режиссера На Хончижона – тягучий, странный и непонятный.
Вот как бороться с инфернальным злом в отдельно взятой корейской деревне, если ты хоть и полицейский, но сельский, при этом толст, изрядно труслив, и будучи годков под сорок, до сих пор живешь с мамой, хоть и женат? Да и еще - табельное оружие, там у них, видать, по уставу, таким как ты не положено. Так что, если зомби напал на твоего друга, придется вам, находясь при исполнении (ну почти при исполнении), лупить его мотыгой или каменюгой.
Но зомби как таковых здесь собственно нет. Точнее это не совсем зомби. В маленькой, горной, южнокорейской деревушке начинают происходить страшные и странные события. Мирные сельчане покрываются какими-то язвами, сходят с ума и убивают своих близких. Местная полиция, в которой служит наш главный герой, толстый семейный нытик Чон-гу, это что-то с чем-то. Это только наши участковые, одурев от конфискованного самогона могут идти с голой пяткой на шашку, а тут… самим бы убежать.
Незадолго до начала происшествий, рядом с деревней в горах поселился пожилой японец, на него то и падает подозрение главного героя и его напарника (такого же пухлого недотепы). Вообще, странно у них в деревне поставлено полицейское дело – прутся к подозреваемому, хотя начальству не докладывают о своих версиях, и, в принципе, действуют автономно. Находят важные улики, и напарник Чон-гу впадает в плаксивое состояние. Попытки задержать японца не наблюдается, а попытка «допроса» просто жалкая. Странно, упоминается, что японец кого-то изнасиловал в деревне, но полиция этим просто не интересуется. Характерная для южных корейцев насмешка над тупостью и беспомощностью полиции здесь возведена в комедийный абсолют.
Но тут заболевает маленькая дочь Чон-гу, симптомы такие же, как и у ранее пострадавших в деревне, плюс ведет себя она уже явно не как нормальная девочка лет 6, странные рисунки, и странные сны, а по лесу бегает старик японец в набедренной повязке. И Чон-гу вступает в неравную, отчаянную схватку (немножко ему помогают друзья, мужская дружба она и в Южной Корее – мужская дружба) со злом, пытаясь спасти свою семью. К старику японцу добавляются горная ведьма и алчный шаман.
Кто из трех явно потусторонних сил – шаман, старик-японец, и девушка в белом, похожая на горную ведьму из японского фольклора, пытаются на самом деле помочь Чон-гу и вообще деревне? Скорее всего (если вы зритель въедливый и настырный) у вас возникнет желание посмотреть фильм еще раз (как минимум в перемотке) чтобы понять логические связки. Финал не дает ответа на этот вопрос, да и вообще фильм понять трудновато, не имея хотя бы поверхностного знакомства с корейской и японской мифологией. Например – падение японца со скалы, когда он гнался за девушкой в белом, мы ведь не знаем, что для ведьмы Ямауба это как раз обычное поведение – заманивание своих жертв к пропасти.
И здесь стоит обратить внимание на два важных момента. Первый - перевод все же полупрофессиональный и сдается мне, не мало важных деталей потеряно. Чего стоит один разговор Чон-гу и «дьячка» с пастором о японце. Пастор в ответ на их вопросы говорит - «Я слышал о нем как о ученом, но есть и более тревожные слухи, говорят, он монах , но стоит ли этому верить?» Что тревожного в том, что человек монах? И почему в этом надо сомневаться?
И, наконец – я не знаю, как шел «Вопль» в нашем прокате, но в версии доступной в онлайн-кинотеатрах, вырезаны важная 4-минутная сцена из середины (схватка девушки в белом с японцем у водопада) и… финал! Интересно, чья это «шикарная» задумка избавить фильм от концовки? Пусть зритель чешет репу и думает - а что это вообще было, так получается? А между тем вырезанная финальная сцена как раз объясняет и замыкает основную сюжетную линию – становиться ясно кто хороший, а кто плохой.