Язык, образование, круг общения, modus vivendi весьма существенно формируют наш стиль мышления. Академическая философия почти сплошь предпочитает быть «научной», то есть правильно и много цитирующей, притворно отдающей дань чьим-то заслугам (реально академического философа кроме него самого никто больше и не интересует), подчёркнуто эмоционально-выхолощенной и терминологически обстоятельной (несусветное нагромождение терминов, в котором сам автор почти всегда не способен разобраться, читателю же сие и вовсе не нужно). Пребывание в неакадемическом кругу несёт своеобразные преимущества «свежей головы». Неакадемическому философу можно не знать ни Рикёра, ни Гадамера. Поэтому его размышления об языке органично будут не позиционированы как русский недорикёр или русский же недогадамер. Они невежественно-свободны. И у них есть шанс на успех именно в России. Ибо ни Франция, ни Германия не нуждаются в наших русских размышлениях о языке и нашей русской онтологии. «Мистрали» они нам всё равно не поставят, даже если на бортах суден будут красоваться имена: «Владивосток» и «Севастополь». Язык философа может довести до Парижа. Но делать ему там всё же нечего... «Оставался бы себе, кулебяка, в деревне». А раз в полгода мог бы выехать в Барнаул или ещё куда. Развеяться...
Хотите быть недорикёром? У него ж очки и те невертикультяписто вылезли на лоб... Вишь, какой сладенький!
Или недогадамером? Только помните: «Веселие в Неметчине питие есть!» Причём в гараже.
2015.02.26.