Теперь его жизнь разделилась на две части. В первой он, проснувшись, отправлялся в покои родительницы, почтительно целовал ей руку, говорил «доброе утро!», потом начинал заниматься государственными делами. Вторая принадлежала Настасе...
Днем рядом всегда тенью находился Ибрагим, который всегда был в курсе того, что происходило в Манисе и дворце Топкапы. Казалось, у хитрого грека везде были уши и глаза. Он знал обо всем, даже с кем и как провел ночь в Стамбуле великий султан.
Кстати, последнее его мало волновало. Как говорится, каждый кузнец своего счастья. А вот информация о здоровье родителя немного беспокоила. И вовсе не потому, что боялся его кончины. Здесь проблема имелась в другом — а вдруг непредсказуемому Селиму перед смертью захочется забрать сына с собой? Никто не может точно знать , что в голове у этого человека. Не решит ли издать фирмам об его казни? Впрочем, если подобный указ будет, ему, благодаря ушам во дворце Топкапы, станет известно мгновенно. Куда хуже, если станет действовать тайно и прибегнет к надежному и проверенному способу — решит отравить.
Ведь убрал он с пути некогда подобным своего собственного отца, султана Баязида, хотя тот вовсе не собирался больше претендовать на престол. Да и сам давал клятву не трогать родителя. Однако слова не сдержал, а Баязид в силу своей порядочности явно не предполагал, что готовит коварный сынок.
Успеет ли он предотвратить удар? До сих пор мать оберегала его, но с каждым разом ей становилось все сложнее и сложнее держать оборону. Слава Аллаху, появилась Настася, изменившая его жизнь. Трудно сказать, что случилось бы с ним, если бы не эта рыжая хатун. Именно с ней он становился таким, каким должен был быть будущий правитель — уверенным в себе и своих силах.
Он вновь научился улыбаться и слушать пение птиц, вдыхать аромат цветов, замечать, как прекрасен окружающий мир. Даже воздух в присутствии русской наложницы становился иным — прозрачным и свежим. Эта рыжеволосая девочка крепко держала его своими маленькими ручками, не давала впадать в уныние. Признаться, Сулейман никогда не думал, что можно быть таким счастливым и забыть о том, что завтра в твои покои могут ворваться глухонемые дильсизы и задушить тебя шелковым шнурком лишь потому, что отцу что-то примерещилось. Порой он физически ощущал этот самый шелковый шнурок у себя на шее. Сулейман даже хватался рукой, желая избавиться от наваждения.
Странно дело, он не боялся смерти в бою, смело шел в атаку, а вот этой казни боялся… Настася быстро сообразила, что его мучает, и в те моменты, когда страх неожиданно охватывал его, начинала целовать, как раз в то место, где предположительно мог находиться непременный атрибут казни представителей Османского рода. Удивительное дело! Панические атаки прошли, словно их никогда и не было. Теперь Сулейман был уверен — пока они с Настасей вместе, никакой беды не будет.
Девушка обладала великим даром — всегда найти нужные слова, после которых становилось спокойно и радостно. Точно так в детстве делала любимая кормилица Афифе хатун, на долгие годы заменившая ему мать. И еще, Настася умела готовить также вкусно, как это делала его кормилица. А некоторые блюда у нее и вовсе получались на порядок лучше.
Во дворце имелись свои повара, кроме того, ей полагалась собственная прислуга. Но славянка любила заниматься кулинарией. Пусть и не каждый день, но баловала принца разными вкусностями, придумывала свои собственные рецепты. Особенно удачными у нее получалась столь любимая им пахлава, и откуда только узнала о том, что любит эту сладость, и фруктовый салат.
Первое время Сулейман откровенно недоумевал — зачем любимой наложнице шехзаде самой готовить еду ? Но славянка была упряма и продолжала кулинарничать, каждый раз вопрошая: разве вам, мой господин, было не вкусно? И услышав от него, что никогда ничего лучше не пробовал, радостно хлопала в ладоши. При этом ее рыжие волосы весело струились по плечам и ему казалось, что возлюбленную окутывают языки пламени. В эти минуты он больше всего боялся, что девушка сгорит в огне и Сулейман ее никогда больше не увидит.
Потерять Настасю ему было страшнее смерти. Он уже не представлял жизни без этой женщины, на которую всегда смотрел с восторгом. Правда, делал это лишь когда оставались наедине. Показывать свои чувства на людях принцу не полагалось...
Публикация по теме: Меч Османа, часть 39
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке