20 век в воспоминаниях моей бабушки. Начало здесь.
Что же я увидела в 1954 году, приехав в Москву? Чувствовалась какая-то неуверенность в жизни. К власти пришел Хрущев — смелый, решительный, с надеждой на счастливое будущее, но без ясной цели и с путанными путями построения жизни в стране. Из тюрем и ссылок возвращались тысячи людей в родные края. Промелькнуло так называемое «потепление».
Но скоро все пошло по-старому, надежда на блестящее будущее пропала, а нового ничего не появилось, зато возникло много провинившихся. Началось наступление на культуру, искусство. Колесо активной деятельности Хрущева набирало обороты.
Еще не развернулось в полную силу кукурузонасаждение, ликвидация министерств, ведомств и создание Совнархозов. Еще далеко было до расстрела восстания в Новочеркасске, и не начиналась еще одна из больших глупостей политической истории страны — разделение на городские и сельские партийные руководящие органы, но в стране уже ощущалось ухудшение жизни людей и в городах и в сельских местностях.
Во многих городах продукты уже вскоре стали выдавать по спискам. Ожидали карточную систему, но очевидно вводить ее постеснялись, зато белый хлеб, сливочное масло и ряд других продуктов, таких как гречневая крупа, выдавались только больным, по особым спискам. Широкая и «добрая» натура Хрущева во имя скрепления уз Украины со всей страной, подарила ей полуостров «Крым». Не прошло и сорока лет, как эта доброта аукнулась России.
Стараясь якобы для людей, быстрыми темпами Москва и многие другие города стали застраиваться пятиэтажками, некрасивыми, неудобными для жизни и сомнительной прочности. Многие, конечно, были рады получить хоть какое-то жилье, но ведь это же не решение вопроса. А для Москвы — это вообще как-то не по-столичному. История не любит такие скоростные решения. Строились и высотки.
Я навестила своих сослуживцев по плановому отделу МГУ уже в новом здании на Ленинских горах. Мне многое не понравилось. После тесного, с узенькими коридорами, но удобного старого университета на Моховой, новый красивый дворец показался мне холодным, неуютным, с ненужными для жизни просторными коридорами, обрамленными мраморными стенами, колоннами и такими же скамейками, на которых долго не посидишь — холодно. Красиво, но уюта и тепла я не нашла. А общежитие для студентов и аспирантов на двадцатых этажах с крохотными каморками на одного или двух человек, разве можно сравнить со студенческим городком на Стромынке. Студенты уже не могли жить такой дружной жизнью и учиться в самом центре города.
В Москве мы с сыном остановились в гостинице «Европа». Номер был небольшой, но оборудован прекрасно. И мебель, и даже необходимая посуда были очень красивыми, удобными, старинными, что мне очень нравилось. Печальным переживанием для меня было посещение Боткинской больницы, в которой находился мой брат Володя. Посещала я его часто, но расставание было неизбежно. Я должна была поехать в санаторий обязательно. Состояние моего здоровья было неважное, а впереди опять много работы.
___
Автор: Рахманова Вера Михайловна
©«Следы памяти», Рахманова С.А., Москва, 2020 г. Все права защищены
