Выбегала на днях по делам, в тот день все было срочно. Темп жизни быстрее, а заботы остаются прежними и требуют внимания.
Стою с приподнятым воротом на светофоре. Зимний холод касается щек, а рядом мальчишка голыми руками играет в телефонную забаву, так увлечен, что не чувствует красных пальцев, что на морозе почти не движутся по экрану. Сбоку старушка, смотрит украдкой на бедолагу, переживает. Не выдержала, заговорила: «Проигрываешь? До дома не получится подождать, чтобы не зябко?». Мальчишка отвечает, что игра на время и важно успеть.
Переключается светофор, и пора идти. Бабушке неуютно оставлять сорванца у края перехода: «Давай, переведу, раз на время. Потом опять две минуты зеленый ждать. Озябнешь». Взяла за руку и повела, чтобы доиграл и руки в варежки сунул.
Наблюдаю, чем закончится история, иду рядом. К концу перехода игра заканчивается, и довольный мальчишка достает варежки, счастливый благодарит. Похоже, что выиграл.
Женщина остановилась в конце полосатой дорожки: «Знаю, что ты не послушаешь, я бабушка чужая. Но мама с папой тоже, наверное, говорят, что глазам не полезно, а на улице так делать опасно. Ты уж планируй на время дома играть, чтобы тепло и спокойно. Беги давай, грейся».
Почему-то вспомнилась Арина Родионовна – няня А.С. Пушкина, и дорогие сердцу старицы, что прошли сквозь мою жизнь. Особая сила земли – доброта бабушек, сила, неистребимая коллизиями и перипетиями, протекающая сквозь рода и поколения вперед.
Обережная бесконечная доброта.
Про своих святых стариков я всегда помню и говорю, что если в жизни рухнет всё, то той огромной любви, что я получила от них за одиннадцать и пятнадцать лет, уходили в разные годы, достаточно на всю жизнь. Так велика их сила.
Любовь и доброта не исчисляются.
Во время боли потерь я говорила «у нас было всего несколько лет». Сейчас говорю – ЦЕЛЫХ одиннадцать и пятнадцать.