Было это в 2006 или в 2007 году, точно не помню, в июле месяце. Стояла жаркая погода. Термометр днём показывал до сорока градусов в тени. Обычное дело для нашего города в это время. Только ночью было более-менее комфортно, градусов 25 тепла.
Кто знает Юцу, тот помнит, что это самое время для высоких полётов. В полях горит стерня, а над горой летают перекати-поле, поднятые смерчами на двухсотметровую высоту. А внизу стоит полный штиль, который иногда сменяется жарким ветерком от смерча. Такая погода бывает не часто.
Над Пятигорском.
Штиль - моя любимая погода для маршрутных полётов, можно летать с возвращением или по треугольнику, облетев все КМВ и сделав километров 40-50. В один из таких дней я приехал на Юцу. У меня не было своего сольного крыла, а пассажира на тандем я не нашёл, потому я подошёл к Андрею Абраменко (Дружку), работавшему инструктором в клубе ДОСААФ на этой горе. Он мне выдал новенький Мускат от Sky Country. Простое учебное крыло, по современной сертификации EN A. Как говорил мой тренер, погода такая, что летать можно на двери от сортира. Мы поднялись на гору на "пепелаце" - это был ЛуАЗ с рулём посередине. Отличная техника, проходимая и неприхотливая. По дороге к нам присоединился Серёга Тихонов (Глюк).
Мы поднялись на вершину, приготовились и Глюк стартовал первый. В это время из-под старта в смерче вылетело перекати-поле и Глюка стало вращать, поднимая вверх. Его Gradient Blis неплохо держался и его почти не складывало. И тут мы с Дружком, с криками: "А фигли нам!" - стартовали прямо за ним. Мой аппарат вращался практически без моего ведома. Андрей тоже летел рядом. Нас поднимало. Метров через пятьдесят набора смерч превратился в мощный поток. Сколько точно, я не могу сказать, я был без вариометра.
Мы стояли в спирали, поднимаясь всё выше и выше. Я уже не мог ориентироваться по горизонту, набираю я или нет. Только поведение крыла и то, что друзья стоят в спирали, говорило мне о том, что я ещё набираю высоту. Наконец, мы вышли из потока и полетели на восток, в сторону Золотого Кургана (одна из наших гор лакколитов). Долетев до него, мы разошлись. Ребята полетели в обратную сторону, а я - на юг, к посёлку Этока. Там я не смог сразу найти ещё один поток и не придумав ничего лучше, полетел искать его к степному пожару. Горела стерня.
Над горящим полем держало, но потока не было. Я обрабатывал ноли. В спирали меня сносило к центру пожара, на юг. Высоты оставалось метров двести. Через какое-то время я заметил, что если брошу поток, то не смогу перетянуть на этом крыле сгоревшее поле. Мне стало немного не по себе. Я понимал, что сам я не сгорю, но крылу придет конец на посадке. Мне не оставалось ничего, кроме как сноситься дальше, к дышащему дымом огненному ядру потока. Огонь был не высокий, но дым уходил в облако, километра на два над землёй. Этого мне и надо!
И вот, я вошел в ядро. Дым ел мне глаза, вокруг летела сгоревшая стерня. Поток был мощный. С высотой дышать стало легче. И вот, я под базой. Подо мной была Белокаменка. Я решил дойти до облака и потом, с этой высоты уже прийти к посёлку Юца. Там, на окраине, я взял еще один поток и пришел к посадке напротив лагеря с высотой, метров триста.
После посадки я ждал ребят, попивая в тени холодную минералку. Тем временем, в стороне Пятигорска начала расти гроза. Она была очень высокой. И тут мы заметили два параплана очень высоко. Они сбрасывали высоту в глубокой спирали, один сделал B-срыв. Глюку оставалось метров двести до посадки, а Дружку - метров пятьсот.. Гроза росла и начался шквал. Поняв, что против ветра лететь бесполезно, они развернулись и полетели с ветром. Глюк приземлился километрах в двух южнее лагеря, за горой. Дружка мы забрали с Петром Ивановичем (начальником клуба) западнее села, в полях под проливным дождём.
Ребята слетали к Ессентукам и вернулись обратно. Наборы были по 2300 м над Юцой, или 3300 м над уровнем моря.