Егор досадовал на себя за то, что не уехал вместе со всеми на служебном автобусе. Лишний часок работы, за который особо много-то и не успелось, вышел ему боком. Простояв час на автобусной остановке, Егор узнал от прохожих, что старый мост закрыли на ремонт, а потому все автобусы пустили по другому маршруту. Когда же Егор нашел, наконец, этот маршрут, оказалось, что втиснуться в переполненый автобус решительно невозможно. Махнув рукой, Егор решил прогуляться пешком. Городок его был не таким уж и большим, а часа полтора быстрой ходьбы еще никому не вредили!
Рассудив таким образом, Егор зашагал по улице. Мороз не кусался. Крупными хлопьями медленно падал легкий пушистый снег. Под фонарями, в снопе света, он выглядел особенно красиво. Настоящая новогодняя погода, как в сказке! Настроение у Егора улучшилось, он даже рад был, что задержался на работе, и вот теперь идет себе, и даже можно высунуть язык и ловить снежинки, как в детстве - все-рано никто не увидит!
Егору оставалось пройти пару улиц. Кусок пути проходил вдоль кладбищенского забора и ворот. Кладбища Егор не боялся - страх перед потусторонним отсутствовал у него напрочь. Да и потом, улица была довольно оживленной, а возле будки сторожа постоянно собирались несколько бездомных. Кто-то выпрашивал "на сугрев", кто-то продавал у входа самодельные цветы, кто-то вызывался помочь поправить оградку, что-то подкрасить... В целом, были они людьми мирными и даже учтивыми, а потому их не гоняли, а наоборот, приносили продукты, старую одежду, а то и деньги.
Но сегодня сторожка была заперта, а возле ворот стояла только какая-то старуха, закутаная в темную большую шаль, и в повязанном тюрбаном платке на голове. Света в этой части улицы было мало, а потому хорошенько разглядеть ее не получилось. Завидев Егора, она бодро засеменила в его сторону. Егор уже сунул руку в карман, чтобы выгрести мелочь и отдать ее старухе, но та вдруг спросила:
- А скажи, голубчик, ты ведь не сатанист какой-нибудь?
- Не сатанист, бабушка, не бойтесь. - усмехнулся Егор. - А с чего вы взяли?
- Да я не в обиду, - заулыбалась старуха, - Просто время такое, да и место... такое.
Егор понимающе кивнул и не ответил. Старуха пошла рядом с ним.
- Не люблю я сатанистов этих. - продолжала она.
Егор молчал. Ему не было дела до каких-то там сатанистов, ни до старухиной нелюбви к ним.
- Ведь что удумали, - продолжала старуха, - Явятся на кладбище ночью, отыщут могилку постаринней да позаброшенней, и давай куражиться! Испишут ее какими-то своими знаками, свечи жгут... А то вот еще притащат кошку или голубя, умертвят да и... А чем, скажите, старый человек виноват, ежели у него могилка заброшена? Родные поумирали, разъехались... Так что теперь, на одинокой могиле можно безобразия творить, а? - старуха воинственно уперла руки в бока.
- Да уж. - неопределенно хмыкнул Егор, думая о своем.
- Не нюхали эти сатансты ни кнута, ни кулачища, как я погляжу, вот что я скажу! - горячилась старуха, - А уж я бы нашла на них управу!
Егор снова молча кивнул - больше из вежливости, старуху он почти не слушал.
- Вот и сегодня, - продолжала она, бросив на Егора быстрый взгляд, - опять явятся. Татьяне Ильиничне памятничек испоганят. Придут потом родные навестить, а там на могилке...
- Татьяне Ильиничне? - переспросил Егор, слегка замедляя шаг.
- Ага, ага, - мелко закивала старуха, - Кому ж приятно?
- А это вы про какую Татьяну Ильиничну говорите?
- Так про Шмелеву!
- А вы что, - Егор остановился и обернулся к старухе, - разве ее знали?
- Уж такая добрая душа! - старуха картинно сложила руки на груди, взмахнув своей шалью, как крыльями. - Золотое сердце!
Егор удивленно смотрел на нее. Сами по себе какие-то там сатанисты его совсем не волновали. Но вот то, что они могли осквернить могилу любимой бабушки - это совсем другое дело!
Старуха молчала, не мешая ему думать, только искоса поглядывала на него.
- Так это... Вас как зовут-то? - прервал молчание Егор.
- Прасковья Даниловна. - с готовностью ответила старуха, - Муранова я.
Никакой Мурановой Прасковьи Даниловны Егор не помнил. Хотя, кто знает, может, соседка из другого подъезда. У бабушки на похоронах много народу было.
- А вы, Прасковья Даниловна, откуда знаете, что они сегодня ночью явятся?
- Уж я знааааю! - скрипучим голосом протянула старуха, - Давно мы тут про всех все знаем! Сегодня день-то какой?
- Старый Новый год.
- Это тебе - Старый Новый год! А этим - пятница, 13-ое! Самый это день у них любимый, у сатанистов этих!
- Но ведь могилка у бабушки не заброшеная и совсем не старинная! Зачем же они...
- Да видишь ли, позади нее другая есть, совсем старая, одна табличка и видна только. Лет 150 без малого. Купчиха там покоится. На нее-то они и пожалуют. А Татьяне Ильиничне так уж достанется, ни за что совсем.
- Так, так... - задумался Егор. - А что можно сделать-то, Прасковья Даниловна?
- Да есть у меня задумка. - старуха многозначительно помолчала. - Помощничек вот только нужен.
- Ну, так, давайте, Прасковья Даниловна, я вам помогу!
- Вот спасибо тебе, голубчик! - обрадовалась старуха, - Проучим мы оглоедов этих! Будут знать, как чужой покой тревожить да соваться, куда не след! На всю жизнь запомнят!
Приговаривая таким образом, старуха заспешила к кладбищенским воротам, да так резво, что Егор еле поспевал за нею.
- Вы, Прасковья Даниловна, сторожа сегодня подменяете? - спросил он.
- Когда надо, и посторожить можно! - старуха поправила тюрбан на голове, и продолжала бубнить свои угрозы, иногда посмеиваясь.
Немного не дойдя до бабушкиной оградки, старуха остановилась.
- Вот тут, голубчик, тебе посидеть придется. - она указала на низенькую деревянную лавочку, кем-то заботливо очищеную от снега. - А я с другой стороны ждать буду.
Егор щелкнул костяшками пальцев:
- Я готов! Только если их много будет, я могу и не справиться.
- Да тебе и делать-то ничего не придется, голубчик! - замахала руками старуха. - Часы-то у тебя есть? И с подсветочкой? Вот и хорошо! Теперь слушай. Придут эти негодники перед полуночью. Что бы ни делали, ты сиди тихо! А как только полночь пробьет, так ты зажги вот этот фонарик. - старуха всунула ему в руки непойми откуда взявшийся старый керосиновый фонарь, и коробок спичек.
- А загорится? - с сомнением спросил Егор.
- Не сомневайся, голубчик, вещь надежная! А за спички я головой ручаюсь!
- Хорошо, а потом что?
- А потом беги вот по той дорожке к выходу. Выбежишь за ворота, там за углом, слева - чебуречная. Милиция там будет стоять, понял? Скажешь им, мол, хулиганы могилы оскверняют. А дальше уж не твоя забота, Егорушка, иди домой да спать ложись.
- А как же вы, Прасковья Даниловна? - забеспокоился Егор, - Справитесь тут одна?
Старуха захихикала в кулачок, как девчонка:
- И не с такими управлялась, Егорушка!
Егор сидел на холодной скамейке с коробком спичек в руках. Было совершенно темно, и шум с улицы, приглушаемый деревьями, почти не долетал сюда. Егор взглянул на часы - без пятнадцати двенадцать. А что, если никто не придет? Нормальные люди сейчас Старый Новый год справляют, а не по кладбищам шляются. Правда, можно ли назвать сатанистов нормальными людьми, это тоже вопрос. Эх, угораздило же его притащиться сюда за какой-то сумашедшей бабкой! И откуда она только знает, как его зовут? Неужели, и правда, бабушкина соседка, а он ее не помнит? Некрасиво получается...
Тут Егор услышал поскрипывание снега и негромкие голоса. Неужели, идут? Он замер на лавочке, стараясь не дышать, и сжал в руке спичечный коробок. Несколько человек остановились как раз возле бабушкиной могилы.
Здесь, вдали от уличных фонарей, нельзя было разглядеть, что они там делали, но через несколько минут Егор услышал какое-то невнятное бормотание и заметил маленькие пляшущие огоньки. Он взглянул на часы - без одной минуты двенадцать! Егор осторожно, стараясь не производить никакого шума, вытащил из коробка спичку, чиркнул и запалил старый фонарь.
Фонарь вспыхнул таким ярким светом, как если бы на кладбище вдруг устроили фейерверк. Раздались крики и ругательства, что-то зазвенело и разбилось, но Егор уже бежал по дорожке к выходу. Выскочив с кладбища, он свернул за угол, и увидел возле чебуречной полицейскую машину.
Проснулся Егор поздно. Щелкнув пультом телевизора, он отправился на кухню сварить кофе.
- Удивительное происшествие случилось сегодня ночью на городском кладбище! - услышал он голос диктора, - Полицией были задержаны четверо хулиганов, принадлежащих к сатанинской секте. Как удалось выяснить, молодые люди оказались ночью на кладбище с целью проведения некоего ритуала, но в момент задержания полицией были чем-то очень сильно напуганы. Идет разбирательство. Удивительно в этой истории то, что все четверо отказываются рассказать о произошедшем, но изъявили желание срочно повидать священника и немедленно креститься.
Кладбищенская сторожка была закрыта - видимо, сторож все еще праздновал. Егор прошел к бабушкиной могилке и осмотрел ее - никаких надписей, ни странных знаков, ни мусора. Если и было здесь кем-то натоптано, то сейчас все покрыл белоснежный пушистый снежок. Егор постоял немного, глядя на дорогое лицо на фотографии.
- Бабушка!..
Затем обошел оградку, и с другой стороны заметил покосившийся от времени столбик с полустершимися буквами. Егор перчаткой обмахнул с него снег и прочитал:
"Муранова Прасковья Даниловна, купчиха 2-й гильдiи. 1825 - 1895"
Егор машинально сунул руку в карман за второй перчаткой и нащупал спичечный коробок.
"Фосфорныя спички Муранова. Фирма сущест. съ 1880 г. Спички послѣ гашенiя не тлѣютъ и уголь не отпадаетъ."
Я не прошу у вас лайки, репосты, комментарии, подписки! Чудо случится с Вами уже сегодня и без всего этого!