Бывший игрок НХЛ, ставший знаменитым после побега из Советского союза, поделился воспоминаниями о самом страшном полете.
Много лет хоккеист Александр Могильный, ставший знаменитым в Союзе как первый игрок, кто сбежал из страны в НХЛ, почти не давал интервью. Однако для «СЭ» он дважды сделал исключения. Юрий Голышак в рубрике «Разговор по пятницам» сделал интервью на 50-летний юбилей игрока. Приводим отрывок, в котором Могильный, много лет страдавший аэрофобией, рассказал о самом страшном полете на самолете в его жизни.
– Разъездов в вашей жизни много?
– Очень.
– Когда-то вы справились с тем, с чем справиться невозможно – перебороли аэрофобию. Научите, для меня это актуально – как?
– Больше летать! Я помню, как некомфортно было в начале карьеры. Не завидую тем, кто живет с этим страхом. В моменты, когда самолет трясет, можно что угодно про «самый надежный транспорт». Все равно любой полон ужаса.
– Это в самом деле ушло из вашей жизни?
– Не до конца. Но, живя в Хабаровске, выхода нет, – только заглушить в себе страхи. Сколько вы сюда летели?
– 7 часов.
– Ага, обратно будете лететь 8. А у меня это постоянно – то в Москву, то в Америку! Никогда не забуду один перелет. Играл еще за «Баффало», после матча возвращались из Бостона. Весна была, кажется. Летели на пропеллерном самолетике Convair 57-го года выпуска.
– Страшно подумать.
– Прямо в полете выясняется – идем навстречу грозовому фронту, тот уже прошел над Баффало. Вышел пилот: «Ребята, держитесь, будет жестко».
– Сбылось?
– Вышло очень жестко! Летели боком, людей тошнило, люди орали… Никогда не забуду.
– Как вы перенесли?
– Сидел весь белый. Потел.