Сверхгигант не обязательно должен быть велик в абсолютном исчислении. Всё познаётся в сравнении, и если сравнить нитевидную, но двухсантиметровую, — всё-таки, видимую невооружённым глазом, — Thiomargarita magnifica с другими бактериями, можно заметить разницу. В 10 000 раз, примерно.
Встречается супербактерия в заменяющем мангровым зарослям почву иле на мелководьях Карибского бассейна. И нашли тиомаргатиру достаточно давно, но долгие годы биологам понадобились чтобы понять с чем они имеют дело. Поверить, что столь крупный организм является бактерией, оказалось очень трудно. Так что, признаки эукариотов — и даже многоклеточности — у тиомаргариты искали упорно.
...И не в том дело, что размер предполагал наличие таковых признаков, — хотя бы клеточного ядра. Дело в том, что у тиомаргариты что-то похожее на ядро, именно, есть. Молекулы ДНК не рассеяны по цитоплазме, а собраны с отделённой от основного объёма мембраной капсуле. У обычных же бактерий не бывает «внутренних переборок».
Тем не менее, тиомаргарита признана бактерией по совокупности признаков, а также ввиду не родственности её «ядра» ядру эукариотов. Тут можно говорить, максимум, о поверхностном сходстве. Строение эукариотической клетки — механизм, 1.8 миллиарда лет назад возникший в результате симбиоза архей и бактерий, а затем 1.8 миллиарда лет совершенствовавшийся. Тиомаргарита обзавелась простейшим мешочком для генома независимо и, видимо, недавно.
Чего выжидала эволюция почти 2 миллиарда лет, прежде чем решиться на вторую попытку создания на базе бактерии относительно крупного и сложно устроенного организма? Это хороший, правильный вопрос. Ответить на который уместно будет встречным правильным вопросом. А точно ли, что это — именно вторая попытка, а не лишь вторая известная?
Не точно. Даже считая известные, тиомаргарита, скорее всего, — третья попытка. Ведь, до современных эукариотов были ещё габонионты.
Но габонионтов удалось найти, поскольку в мире бактерий и архей это были огромные существа. Прочие же попытки — за последние 1.8 миллиарда лет их могли быть тысячи — обречены оставаться в безвестности.
Бактерии с их скоростью и непредсказуемостью эволюции наверняка множество раз пытались пробиться на экологические ниши эукариотов. Однако, прежде чем им удавалось приспособиться, их атаки отражались противником уже приспособленным лучше. А вскоре оборона эукариотов стала многоэшелонированной. Даже вклинившись в ряды одноклеточных водорослей и амёб, бактерии упирались в высоты занятые многоклеточными.
Блог нуждается в поддержке. Кошелёк ЮMoney 4100 1168 3178 5907