Лев Давидович Троцкий (Бронштейн) - российский революционер, участник международного коммунистического движения, основатель и идеолог «троцкизма». Был ближайшим сподвижником В. И. Ленина, но после его смерти попал в опалу, а в 1927 г. был снят со всех постов, в 1929 г. выслан за пределы СССР, а в 1932 г. лишен советского гражданства. Эмигрировал и провел остаток жизни в Турции, Франции, Норвегии и Мексике.
Друзья, активнее записываемся на канал и оставляем комментарии
Уже в Турции он начал писать мемуары, которые вошли в книгу «Моя жизнь: Опыт автобиографии» (1930 г.). В СССР книга была запрещена и впервые легально была издана в 1991 г.
Лев Давидович зная, какая критика его личности ждет на Родине, начал свою книжку хитро - с самых глубоких детских воспоминаний, включая дошкольные годы. Чтобы привлечь симпатии читателей, он начал описывать дошкольные годы, рассказывая всякие курьезные случаи из детской жизни. Это делалось для того, чтобы когда читатели подошли бы в чтении к годам его сознательной жизни, у них была бы полная симпатия к личности Троцкого.
Деятельность его в годы Октябрьской революции и особенно Гражданской войны в России слишком противоречивая, чтобы оценивать ее по мемуарам, но в книге есть довольно интересный момент.
Троцкий пишет, что еще в школьные годы, начиная с младших классов, он стремился к справедливости в жизни и уже тогда началось его становление революционером.
Среда, окружавшая меня, была аполитичной. Ни политических взглядов, ни даже потребностей иметь их в школьные годы у меня не было. Но безотчетное стремления мои были оппозиционные. Была глубокая неприязнь к существующему строю, к несправедливости, к произволу. Откуда? Из условия эпохи Александра III, из полицейского самоуправства, помещичьей эксплуатации, чиновничьего взяточничества, национальных ограничений (для евреев - прим. автора). Из несправедливости в училище и на улице, из близких связей с крестьянскими мальчиками, прислугой, рабочими. Из разговоров в мастерской, из гуманного духа в семье Шпенсера, из чтения стихов Некрасова, из всяких других книг, из-за всей вообще общественной атмосферы.
К первому большому перекрестку на своем пути я подошел политические мало подготовленным, даже для тогдашнего своего 17-летнего возраста… Одно можно сказать уверенно - в сознании моем был заложен жизнью серьезный запас социального протеста. Из чего он состоял? Из сочувствия к обиженным и возмущение к несправедливости. Пожалуй, последнее чувство было самым сильным…. Человеческое неравенство выступало в исключительно грубых и обнаженных формах.
Несправедливость получала характер нередко наглой безнаказанности, человеческое достоинство попиралось на каждом шагу. Достаточно вспомнить о порке крестьян. Все это ощущалось остро еще до всяких теорий и создавало запас впечатлений большой взрывчатой силы.
Автор ни коим образом не навязывает никакой идеологии и материал также не является пропагандистским
Если статья понравилась «ставим палец вверх». Если нет, то может повезет в другой раз
Другие статьи канала по теме - Чем Красная Гвардия отличалась от Красной Армии
Как японские интервенты разворовали советский Дальний Восток в 1918-1925 гг.
И. В. Сталин спасает советскую власть от голода в годы Гражданской войны
«Продовольственная диктатура» и Продармия в 1918-1921 гг.
Как Россию обокрали бывшие союзники в ходе интервенции в 1918-1922