Григорий Иоффе
Трудно себе представить реального Петра Великого в сегодняшнем Петербурге спустя почти 320 лет. Но если пройти тем же путём, которым хаживал первый наш император, да напрячь воображение…
Фрегат «Штандарт» бросил якорь где-то между летним домиком на правой стороне Невы и летним дворцом на левой. Был пасмурный майский день 1703 года. Летний сад ещё не разросся, но уже выделялся среди окружавших его жёлтых болот своей свежей листвой и регулярной прямоугольностью.
Таким же будет и город, думал император, спускаясь в шлюпку. Поделю на квадраты, разделю каналами, дабы всякая ладья во всяком месте пристать могла.
Пока же шлюпка его пристала к правому берегу, где от Невы отходит Большая Невка. Берег не сильно топкий, и древесина есть. Справа место для большого причала. "Аврору" поставим, решил самодержец. А напротив, там, где чухонская лачуга под сосной, училище морское возведём, чтоб было где гардемаринам морскую науку познавать.
Пётр достал компас. Стрелка показала на запад, в сторону залива и окна в Европу.
Туда, по стрелке, вдоль берега, по Петровской набережной и пошли. Царь шагал широко и твёрдо, чётко отмеряя назначенный ему природой шаг в 84 сантиметра.
Свита же плелась, как попало, постоянно отставая и путаясь в колючих кустах. Особо тучные то тут, то там, норовили пристроиться на стоявших вдоль пути чугунных скамейках. Благо, самодержец у карты города остановился, рассматривал внимательно и что-то бормотал под нос: там мы построим Кронверк, а здесь Фонтанку пророем. Тут и свита подтянулась.
А там, на левом берегу, думал царь, на Сенатской площади, в честь святого Исаакия храм поставим, самый большой в Европе будет. Пущай голландцы завидуют, большие и малые!
У избы перекур сделали. Посидели на пеньках, внутрь зашли. Служивые самовар поставили.
Но не всё же пировать. Не окончен ещё путь Петра на сей день. Государь первым вскочил и, как всегда, – в притолоку лбом. Свита так и ахнула: дал же Бог роста царю! Хорошо, всю избу не разворотил. А тому хоть бы хны! Похлопал по треуголке, потёр лоб, и давай опять кочки болотные 84-сантиметровыми шагами мерять. Туда, вперёд, где будет город заложён, к Троицкой площади, к крепости, к собору с золотым шпилем, чтоб самым высоким в Европе был! Чтоб все англосаксы сдохли! А на площади церковь поставлю, а как поставлю, объявлю там себя императором! Вот урок-то немцам будет! И разным прочим шведам!
…Вот такой сон мне, братцы, сегодня приснился. Всё как в доме Облонских, смешались в кучу, и люди, и звери, как говорится. Пойду-ка я лучше прогуляюсь. Что же там, на этой Петровской набережной, будь она не ладна, ещё понастроили?