Случается, и случается нередко, что человек рождением - воспитанием был предназначен к одной жизни - а прожил совсем другую. И уверен, что "поворотным" стал случай. Встреча с необыкновенным человеком или просто судьбоносное происшествие.
Жаль, что Пётр Великий не оставил воспоминаний о своём детстве. Но одно происшествие, казалось бы, не примечательное, сам он считал поворотным. Записал.
Было ему тогда лет тринадцать, и он пользовался свободой, для царя неслыханной: гулял сам по себе!
Село Преображенское стало для него этакой большой детской. И вот однажды с приятелем - ровесником они спрятались в сарае. В пыльном сумраке увидели нечто, не совсем обыкновенное: невиданную лодку! Большая, с толстыми бортами и мачтой. На мачте обветшавший парус. Пётр никогда ещё не видел паруса (разве что на картинках): по Яузе лодочки ходили только на вёслах.
- А как это? Кто может показать?
Оказалось, судёнышко осталось от предков. А теперь уже в сухопутной Москве никто не умеет обращаться с парусами... кроме, разве, иностранцев из Немецкой слободы. Вот там нашлись знатоки - и починить ботик сумели, и показать как ходить на нём и по ветру, и против ветра.
Выход в иную реальность!
(Комиксы на тему истории заслуживают отдельного разговора - бывают очень интересны)
А Суворов стал бы военным, если бы не судьбоносная встреча с Ганнибалом? Не столь уж случайная - Ганнибал был сослуживцем отца.
Не планировал отец отдавать Александра в военную службу, но Ибрагим Петрович разглядел у недоросля не просто интерес - настоящий талант видеть главное в военных кампаниях прошлого - и способность находить нестандартные решения. Надобно в армию!
Вообще автору - историку можно ничего не выдумывать, его проблема - выбрать. Из документов, дневников, частной переписки...
Вот ведь готовый эпизод романа или фильма:
Начало девятнадцатого века. Братья Муравьёвы - сыновья русского посла в Париже. Мальчики - аристократы воспитаны на заоблачных идеалах Античности. Слабый отблеск античности они видят в событиях французской революции. А себя в будущем - Брутами и Катонами. Знать бы только, где и кому нужны их будущие подвиги!
А о материях низких - о деньгах им думать не положено в принципе. Они и не думают.
Возвращается семейство в Россию - и мальчики (10 и 12 лет) не вовремя вбежали в кабинет отца. На полу на коленях мужики:
- Батюшка боярин, не продавай! Хоть какой хошь оброк положи, только не изволь продава-а- ать!
Брут с Катоном ничего не понимают. Мать решается им объяснить, что такое крепостное право. Первое чувство - совсем не детское: стыд! И не столько за родителей, которые скрывали (не сомневаются - преднамеренно скрывали!), сколько за себя - они витали в облаках, кормясь трудом рабов?!
Эпизод замечателен тем, что - подлинный. Трудно было бы авторам фильма, например, вставив это в повествование, изобразить братьев-декабристов честолюбцами, мечтающими о власти, или, скажем, о "заграничном" уровне жизни... Ведь очевидно же, что и то, и другое у них уже БЫЛО! Просто по праву рождения.
***
А что могло быть предопределено с бОльшей неотвратимостью, чем судьба барышни из приличной семьи? Надо уметь выглядеть, танцОвать, непринужденно болтать по-французски... В шестнадцать - в свет, при первой возможности - замуж...
Как Ковалевская могла стать Ковалевской?!
Сама она рассказывала, что её детскую оклеили, вместо обоев, страницами учебника математики. Но при обычных обстоятельствах ребёнок просто сделал бы вывод, что родители скуповаты - себе комнаты оклеили нормальными обоями, а на детскую вот не хватило.
Но Софья рассказывает о своём детстве, своей семье подробно и живописно настолько, что читатель начинает физически... задыхаться. Современного "детоцентризма" и близко не было, семья - это супруги. У них своя жизнь, в которую детям и не заглянуть. А дети - на периферии сознания, сыты - и ладно. В детской с няней день похож на день неотличимо, даже на улицу не выходили всю зиму - зачем? Даже окно не открывали, а в закрытое мало что видно. И это не безразличие даже - это было обыкновенно. Никому и в голову не приходило, что дети разумны, и разум требует тренировки с самого начала.
Жажда хоть каких - нибудь впечатлений была такой, что заинтересовали "обои". Научили читать - начала понимать... и никто не спросил, зачем изучает стену. Внимания не требует - и ладно. Хорошая девочка.
Другие "воспитательные легенды" здесь: