"Знаете, я великолепно помню первые дни войны. Мы тогда в Киеве жили. Отец был загружен работой по полной. Трудился без продыху, даже дома. Однажды он реквизировал все мои игрушечные танки, машинки – в общем забрал всю технику, которую сам когда-то и подарил. А потом... ночами сидел за столом, колдовал что-то. Строил из спичек конструкции, склеивал их хлебным мякишем. Делал вычисления, все в тетрадь записывал. Я тогда пацаном был, и ничего понять не мог. Думал, что папа с бессонницей так справляется или со стрессом. А потом приходит как-то домой и радостно говорит: "Мы на полигоне два танка зарубили штукой одной". Только спустя годы я понял, что это была за штука...."
Такими воспоминаниями на излете блестящей карьеры поделился известный советский режиссер Владимир Гориккер – сын Михаила Гориккера – прославленного инженера, начальника Киевского танко-технического училища.
Те самые конструкции из спичек и хлебного мякиша, которые ваялись Михаилом Гориккером под покровом ночи на письменном столе, получили реальное воплощение под Москвой. Изобретение инженера помогло Красной Армии отстоять столицу.
Речь идет о "Звездочке Гориккера", или противотанковом еже.
В присутствии правительственной комиссии два танка, наехав на ежа, получили серьезные повреждения – у одного "полетела" трансмиссия, у другого – вытекло все масло. 3 июля "Звезду Гориккера" утвердили.
Справедливости ради отметим, что противотанковые ежи существовали и ранее, однако, по словам сотрудника Музея обороны Москвы Дмитрия Носкова, новаторство Гориккера заключалось в точных математических расчетах:
По Гориккеру, каждый элемент конструкции должен был быть строго 90 см. Когда танк наезжал на "Звездочку", она проворачивалась и оказывалась под машиной, которая всем весом давила на определённые точки. В результате повреждалось днище танка, а сам танк просто садился ежа и становился легкой мишенью для артиллеристов.
Только в начале 2000 г. в семье Гориккеров нашли ту самую тетрадь с расчетами и копию Правительственного акта.
Благодаря усилиям сына в 2013 г. в столичном доме, где после войны проживал отец, была установлена мемориальная доска в память о великом инженере.