Вооруженное восстание в Петрограде началось с того, что старший унтер Тимофей Кирпичников 27 февраля (по старому стилю) 1917 года поднял по тревоге личный состав учебной команды (600 человек), а выстроив солдат, торжественно объявил о Революции.
Солдаты устранили командира, прочих офицеров, схватили ключи от оружейной комнаты, отлупили часовых, вооружились, освободили товарищей с гауптвахты и пошли по Литейному проспекту вершить Революцию по своему разумению, вламываясь в другие воинские команды и поднимая на Революцию других солдат и унтер-офицеров, стреляя в "золотопогонников".
Таким образом, Тимофей Кирпичников стал "первым солдатом Революции". Как сложилась его судьба в дальнейшем?
До февральской революции Кирпичников успел побывать на австрийском фронте, заслужить унтер-офицерский чин. Он вышел из старообрядческой семьи, в которой были крепкие устои верования в Бога, но окопная служба превратила его в безбожника. Прозвище же было ему среди солдат — "Мордобой", так как Кирпичников волю своим рукам давал исправно.
В учебную команду запасного Лейб-гвардии Волынского полка Кирпичников попал после ранения на фронте. После того, как команду стали применять для разгона рабочих, Кирпичников сагитировал других взводных и солдат на мятеж. Неизвестно, кто выстрелил в спину начальнику команды штабс-капитану Лашкевичу, возможно это сделал и сам Кирпичников. Но дело было сделано и солдат закружило в водовороте Революции.
Внезапно Кирпичников обрел ореол славы. 1 апреля "революционный" генерал Лавр Корнилов наградил его Георгием 4-й степени "за то, что 27 февраля, став во главе учебной команды батальона, первым начал борьбу за свободу народа и создание Нового Строя...". Помимо этого генерал вручил Тимофею и наручные часы.
Его чествовало Временное правительство. Тимофей был произведен в прапорщики, а затем, "за особые отличия" и в прапорщики армейской пехоты. Кирпичникова избрали в Петроградский Совет от Волынского полка. Очевидцы отмечали его наглость и развязность в обращении. Революция, одарив вольностями и золотыми погонами, сделала из бывшего императорского солдата хамоватого и дерзкого типа.
Солдаты перестали поддерживать депутата Кирпичникова, после того, как выяснилось, что Временное правительство намерено воевать до победного конца и всех их ожидает отправка на фронт.
Кирпичников пытался сколотить из своей команды депутацию в поддержку Временного правительства (потерявшего у войск петроградского гарнизона популярность) — безрезультатно.
Не удалось ему возмутить солдат и на антибольшевистский мятеж 25 октября 1917 года, когда войска контрреволюционного генерала Краснова продвигались к революционному Петрограду.
В ноябре 1917 года Тимофей бежал на Дон, где решил влиться в Добровольческую армию. Но своего благодетеля Корнилова в штабе он не отыскал и случайно наткнулся на полковника Кутепова (ярового монархиста, "душителя революции").
Позже Александр Павлович Кутепов вспоминал:
"Однажды ко мне в штаб явился молодой офицер, который весьма развязно сообщил мне, что приехал в Добровольческую армию сражаться с большевиками «за свободу народа», которую большевики попирают.
Я спросил его, где он был до сих пор и что делал, офицер рассказал мне, что был одним из первых «борцов за свободу народа» и что в Петрограде он принимал деятельное участие в революции, выступив одним из первых против старого режима.
Когда офицер хотел уйти, я приказал ему остаться и, вызвав дежурного офицера, послал за нарядом. Молодой офицер заволновался, побледнел и стал спрашивать, почему я его задерживаю. Сейчас увидите, сказал я и, когда наряд пришёл, приказал немедленно расстрелять этого "борца за свободу"..."
Дисциплина в Добровольческой армии была на уровне и приказание полковника Кутепова было исполнено в точности. "Первый солдат революции" и "борец за свободу" закончил свою бренную жизнь в придорожной канаве.
Солдаты Добровольческой армии сняли часы с руки прапорщика. В кармане его гимнастерки обнаружились газетные вырезки, которыми прапорщик Кирпичников ранее щеголял в подтверждение своих заслуг перед революцией. Уж лучше бы он поехал в свою родную деревню Дмитровку Саранского уезда и занялся бы привычным крестьянским промыслом.