...и о Вертинском с Есениным.
"Что вы плачете здесь, одинокая глупая деточка,
кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы?"
В 2010-х, когда крупнейшее российское издательство АСТ готовило к выпуску мой роман "1916 / Война и мир", неожиданно возникла проблема.
В эпизоде, посвящённом знаменитому артистическому подвальчику "Привал комедиантов", я цитировал песню "Кокаинетка", которую исполнял Александр Вертинский.
Авторские права на тексты по закону действуют на протяжении 70-ти лет после смерти автора. Я спокойно использовал стихи, поскольку оба предполагаемых автора умерли в 1930-х. Однако выяснилось, что уже в наши дни Анастасия Вертинская зарегистрировала авторские права на себя как наследницу отца, умершего в 1957-м...
...хотя он никогда не претендовал на авторство "Кокаинетки" и не включил эту песню в полное собрание своих сочинений — потому и его записей не осталось, в отличие от сотни других композиций.
Вертинский лишь мелодекламировал чужие стихи для публики в 1916 году, когда сам завязал с наркотиками после трагической гибели сестры от передозировки.
Жадность дочери знаменитого шансонье вынудила меня срочно переписывать эпизод в тексте романа, и сцена, к большому сожалению, частично утратила кинематографичность. Ну да бог всем судья.
В том же 1916 году Вертинский сочинил лирическую миниатюру "Ваши пальцы пахнут ладаном". Ещё через три года он объявил стихи посвящением Вере Холодной — только что умершей суперзвезде российского кино, которую, по утверждению Вертинского, первым привёл на съёмочную площадку именно он.
Ваши пальцы пахнут ладаном,
А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.
И когда весенней вестницей
Вы пойдёте в синий край,
Сам Господь по белой лестнице
Поведёт вас в светлый рай.
Тихо шепчет дьякон седенький,
За поклоном бьёт поклон
И метёт бородкой реденькой
Вековую пыль с икон.
Ваши пальцы пахнут ладаном,
А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.
Во время Первой мировой, как раз до 1916 года, Вертинский служил санитаром во фронтовом санитарном поезде. Его коллегой был Сергей Есенин — правда, рязанского парнишку не отправили на фронт по личной просьбе Григория Распутина, так что Есенин санитарствовал вместе с царевнами под Петербургом...
...а в 1923 году, когда Вертинский пел по европейским кабакам для эмигрантов, Есенин уже в статусе первейшего крестьянского поэта Советской России написал стихи с примечательным первым куплетом:
Грубым даётся радость,
Нежным даётся печаль.
Мне ничего не надо,
Мне никого не жаль.
Жаль мне себя немного,
Жалко бездомных собак,
Эта прямая дорога
Меня привела в кабак.
Что ж вы ругаетесь, дьяволы?
Иль я не сын страны?
Каждый из нас закладывал
За рюмку свои штаны.
Мутно гляжу на окна,
В сердце тоска и зной.
Катится, в солнце измокнув,
Улица передо мной.
На улице мальчик сопливый.
Воздух поджарен и сух.
Мальчик такой счастливый
И ковыряет в носу.
Ковыряй, ковыряй, мой милый,
Суй туда палец весь,
Только вот с эфтой силой
В душу свою не лезь.
Я уж готов… Я робкий…
Глянь на бутылок рать!
Я собираю пробки —
Душу мою затыкать.
Стихи для автора программные. И, к счастью для наследников Есенина, наследница Вертинского не усмотрела в их зачине плагиата.
Хотя могла бы: "Ничего теперь не надо нам, / Никого теперь не жаль" действительно здорово напоминает "Мне ничего не надо, / Мне никого не жаль".
Читать авторские книги, комментировать эксклюзивные публикации, порой вступать в переписку с автором — эти и другие приятные возможности с начала 2025 года получают подписчики аккаунта "Премиум". Стартовый минимум — цена пачки дешёвых сигарет.
Подписывайтесь, потолкуем.
★ "Петербургский Дюма" — название авторской серии историко-приключенческих романов-бестселлеров Дмитрия Миропольского, лауреата Национальной литературной премии "Золотое перо Руси", одного из ведущих авторов крупнейшего российского издательства АСТ, кинотелевизионного сценариста и драматурга.
Иллюстрации из открытых источников.