В мае 2000 года Родни Маркс, астрофизик, проводивший зиму на Южном полюсе, скоропостижно скончался после острой болезни. За 24 часа до смерти у него была рвота кровью и удушье. Поскольку во время холодной зимы самолеты не могут приземлиться, тело Маркса пришлось хранить до конца октября, а затем провести вскрытие в Новой Зеландии, ближайшем соседе Антарктиды.
Таинственная смерть вызвала международную шумиху. Маркс был австралийцем, работавшим на американской базе, и расследование его смерти велось в Новой Зеландии. Если бы это было признано убийством, где бы рассматривалось дело? Таким вопросам задались юристы стран которые присутствовали Южном полюсе.
Это непростой вопрос. Несмотря на то, что Антарктида является временным домом для тысяч ученых-исследователей, гражданских служащих и нескольких выносливых туристов, Антарктика в буквальном смысле является - ничейной землей. Согласно Договору об Антарктике 1961 года, заснеженный континент не принадлежит ни одной стране, что делает уголовную юрисдикцию крайне запутанной.
В Соединенных Штатах, если вы совершаете преступление, вас судит либо суд штата, либо федеральный суд, в зависимости от типа преступления и места его совершения. Американские суды даже обладают юрисдикцией в отношении определенных преступлений, совершенных за пределами страны, таких как убийство на корабле под американским флагом или преступление на военной базе или объекте США за границей. Тут все довольно просто.
Но Антарктида не совсем проста. Доктор Алан Хеммингс является экспертом по управлению Антарктикой и провел две зимы на Южном полюсе в составе Британской антарктической службы. В интервью по электронной почте он объясняет, что в Антарктиде нет четких юридических юрисдикций, потому что нет признанных территорий.
Семь стран — Аргентина, Австралия, Великобритания, Чили, Франция, Новая Зеландия и Норвегия — предъявляют территориальные претензии на ледяную пустошь, а США и Россия осуществляют суверенитет на своих собственных исследовательских станциях. Но ни одно из этих требований не признано официально Договором об Антарктике, а некоторые из них даже пересекаются.
Вместо этого, говорит Хеммингс, общее правило заключается в том, что преступление, совершенное гражданином США в исследовательском центре, принадлежащем США, будет преследоваться в судебном порядке в суде США. То же самое для России, Новой Зеландии, Японии или любой другой из 29 стран, эксплуатирующих исследовательские станции в Антарктиде.
«Но если покойник и предполагаемый убийца из разных стран и не признают претензии друг друга (а большинство из них не признают), тогда не будет ясно, у кого есть юрисдикция», — говорит Хеммингс.
Уголовное преследование за убийство, совершенное в Антарктиде, никогда не возбуждалось. Это не значит, что замерзший континент свободен от насилия и порока. Темная и холодная антарктическая зима в сочетании с долгими периодами изоляции или тесного совместного проживания, а также обильное пьянство довели многих до грани. Ходят слухи о русском человеке, убившем товарища за игрой в шахматы, и об исследователе, заболевшем салонной лихорадкой, который сжег собственную станцию.
В конечном итоге Новая Зеландия заявила о своей юрисдикции в деле Маркса, поскольку у нее было его тело. Расследование не выявило явных доказательств преступления, поэтому не было ни арестов, ни судебных преследований. Ведущая теория состоит в том, что Маркс выпил плохой спиртной напиток, поскольку вскрытие показало, что в его теле были смертельные следы метанола.
Хеммингс считает, что в случае особо тяжкого преступления с участием граждан из разных стран стороны «вероятнее всего, будут сотрудничать друг с другом и вполне могут договориться о том, что одна из них берет на себя юрисдикцию, или придумают какое-то нестандартное решение».
Но некоторые правоведы обеспокоены тем, что доброй воли и сотрудничества недостаточно, и что многолетний Договор об Антарктике необходимо обновить, прежде чем на льдине произойдет действительно ужасное преступление. В статье 2003 профессор Майкл Сеганиш предложил, чтобы 22 страны, входящие в руководящий комитет по делам Антарктики, установили единый уголовный кодекс. Но это пока что только предложение.
В настоящее время «нельзя легко определить, является ли действие преступным деянием, из-за вовлечения различных стран и множества юрисдикций. Это недопустимая ситуация для обвиняемого по уголовному делу и нарушает любую разумную концепцию надлежащей правовой процедуры», — написал Сеганиш.
В отсутствие такого международного соглашения трудно сказать, как и где антарктический убийца будет привлечен к ответственности. Этот вопрос может стать все более важным, поскольку все больше и больше стран и корпораций присматриваются к богатым нефтяным запасам Антарктиды для будущей эксплуатации.