Достаточно часто при экранизации литературного произведения мы видим использование постановщиками фрагментов или мотивов из других произведений того же автора (в экранизациях рассказов А.П.Чехова, к примеру, это встречается постоянно). Это есть и в «Собачьем сердце». Создатели фильма щедрой рукой рассыпа́ют эпизоды из ранних фельетонов Булгакова. Что можно заметить здесь?
Перед самым появлением Борменталя с заявлением о пропаже Шарикова Швондер строго внушает сидящей перед ним «гражданке»: «Учти, Егоровна, если будешь жечь паркет в печке, всех выселю». Здесь – явная отсылка к рассказу «№ 13. — Дом Эльпит-Рабкоммуна». В одной из статей о «нехорошей квартире» я писала о Чуме-Аннушке и её реальном прообразе. В упомянутом рассказе «бич дома, Пыляева Аннушка», устраивает уничтоживший дом пожар: «За чёрными окнами была бесовская метель, а в маленькой печечке танцевал огненный маленький принц, сжигая паркетные квадратики», - и в восхищении («Ах, тяга хороша!») не замечает, что искры летят «в чёрные извивы узкого вентиляционного хода, обитого войлоком».
Есть цитата из рассказа «Сколько Брокгауза может вынести организм» - дворник под профессорскими окнами говорит: «Слова лёгкие: Мечислав, Богуслав и, хоть убей, – не помню – какой кто. Закрою книгу – все вылетело! Помню одно: Мадриан. Какой, думаю, Мадриан? Нет там никакого Мадриана». Не совсем понятно, что к чему. В рассказе же автор осуждает «библиотечную крысу», которая, чтобы отделаться от «молодого рабочего, упорного человека, мечтающего об университете», постоянно спрашивающего «советов о том, что ему читать», заявила, что «сведения “обо всём решительно” имеются в словаре Брокгауза». И бедный рабочий, начав читать словарь «с первой буквы А», «дошёл до пятой книги». И симпатии автора – явно на стороне рабочего, стремящегося к знаниям (это к вопросу о предпочтениях Булгакова), а не библиотекаря, которого он именует «Безголовым моллюском и Барсучьей шкурой».
Есть у Булгакова рассказ «Мадмазель Жанна». «Замер зал. На эстраде появилась дама с беспокойными подкрашенными глазами, в лиловом платье и красных чулках. А за нею бойкая словно молью траченная личность в штанах в полоску и с хризантемой в петлице пиджака».
Вспомним сцену в цирке. Внешность персонажей, равно и место действия, в фильме изменены. А вот многие фразы остались - к примеру, подсказки, что говорить, или же изумительное «Сделай загадочное лицо, дура». А с повестью эпизод связан, помимо вопроса Шарикова, ещё и заявлением оной «личности»: «Однако не следует думать, что здесь какое-либо колдовство или чудеса. Ничего подобного, ибо чудес не существует, как это доказал наш профессор Преображенский» (фраза из рассказа несколько дополнена).
Сцена с медиумом («Дух императора, скажи, долго ли продержатся у власти большевики?») взята из рассказа «Спиритический сеанс». Правда, в рассказе, разумеется, нет никаких зонтиков и «дождя» с потолка. Рассказ юмористический. Императора (Наполеона) в нём спрашивают не только о большевистской власти, но и о таком, к примеру: «Стоит ли мне переходить из Главхима в Желеском? Или нет?..» («- Ду-у... Ду-ра! - отчётливо ответил император Наполеон»).
Есть в рассказе и продолжение: сначала «Сократ, сменивший Наполеона, творил чудеса. Он плясал, как сумасшедший, предрекая большевикам близкую гибель», а затем «дух превзошел ожидания. Снаружи в дверь он грянул как будто сразу тремя кулаками», да только оказался Чрезвычайной комиссией. И итог – «Боборицкий сидел неделю, квартирант и Ксаверий Антонович - 13 дней, а Павел Петрович - полтора месяца».
Ну, и, наконец, эпизод с «красными крестинами» девочек-двойняшек базируется на эпизоде из фельетона «Золотые корреспонденции Ферапонта Ферапонтовича Капорцева», а точнее, из третьей корреспонденции «Ванькин дурак», где «наш профессиональный знаменитый работник 20-го века Ванькин Исидор, каковой прилип к нашему рабклубу, как банный лист» решил «прооктябрить» (в фильме сказано «озвездить») новорождённых девочек (правда, матери у них разные): «Сейчас же он явился и счастливым матерям предложил имена для их крошек: Баррикада и Бебелина. Так что первая выходила Баррикада Анемподистовна, а вторая просто Бебелина Иванна, от чего обе матери отказались с плачем и даже хотели обратно забрать свои плоды. Тогда Ванькин обменял на два других имени: Мессалина и Пестелина, и только председатель завкома его осадил, объяснив, что Мессалина такого имени нет, а это картина в кинематографе. Загнали наконец Ванькина в пузырек. Стих Ванькин, и соединенными усилиями дали мы два красивых имени: Роза и Клара». Правда, дальше в фельетоне происходят вовсе не весёлые события (пересказывать не стану), в результате чего одна из матерей «брызнула вместе с конвертом к попу, и тот не Кларой, а просто Марьей окрестил ребёночка в честь матери»…
Появился в фильме и намёк на какой-то романтический интерес Борменталя к машинистке Васнецовой, на которую он очень выразительно смотрит в кинематографе, тоже не имеющий ничего общего с повестью...
Так что же получается в итоге? Хорош ли фильм? Без сомнения! Однако говорить о нём можно лишь как о самостоятельном художественном произведении, ни в коем случае не подменяя режиссёрской или актёрской трактовкой того, что написано автором. А то получатся «разъяснения», которые, думаю, Булгакова привели бы в ужас.
… А ведь есть ещё и итальянский фильм с «товарищем Бобиковым». Но о нём – в следующий раз.
В статье использованы сканы из фильма
Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал!Навигатор по всему каналу здесь
Путеводитель по статьям о Булгакове здесь