Актёрам выпала уникальная возможность сыграть главные роли в возрождении пьесы Лоррейн Хансберри в BAM (Бруклинской академии музыки) в Нью-Йорке.
Автор статьи: Ли Путнем (Leah Putnam)
Дата публикации: 8 февраля 2023 года
***
Лоррейн Хансберри (Lorraine Hansberry) умерла всего через три месяца после того, как состоялась премьера спектакля “Знак в окне Сидни Брустейна” (The Sign in Sidney Brustein's Window) на Бродвее в 1964 году. Но даже в свои последние дни она пересматривала сценарий, лежа в постели, она изучала заметки, принесённые из театра. Работу, в некотором смысле, можно считать незаконченной – Хансберри столкнулась со множеством проблем на заключительных этапах её написания. Это одна из причин, по которой она не так известна, как её предыдущая работа "Изюминка на солнце" (A Raisin in the Sun). Но это не значит, что пьеса не такая сложная или провокационная; в то время как "Изюминка" рассказывает о чернокожей семье, путешествующей по расистской Америке, The Sign in Sidney Brustein's Window посвящена проблемам белых.
Теперь BAM (Бруклинская академия музыки) представляет редкое явление – возрождение пьесы с Рэйчел Броснахан ("Удивительная миссис Мейзел") и Оскаром Айзеком ("Звёздные войны") в главных ролях.
“Я думаю, что отчасти работа в этой пьесе для меня так волнительная потому, что я чувствую, что подхожу к этому как музыкант. Есть одна прекрасная, забытая пьеса Баха. Мы, актёры, можем настроить наши инструменты, выйти и сыграть пьесу для людей, чтобы они могли её услышать”, - делится своими впечатлениями Оскар Айзек.
Айзек и Броснахан играют супружескую пару, живущую богемной жизнью в Гринвич-Вилладж 1960-х годов. Броснахан играет Айрис, актрису, испытывающую трудности с достижением своей ели, в то время как Айзек – Сидни, мятущегося интеллектуала. Вопрос в том, сможет ли брак пережить их колкие слова и давление прогрессивных идеалов Сидни? Несмотря на то, что пьеса была написана пятьдесят девять лет назад, проницательный взгляд Лоррейн Хансберри на прогрессивные политические движения и динамику брака выглядит современным, как выразилась Рейчел Броснахан: “Это разговор о преимущественно белых интеллектуалах, новой волне прогрессивного движения и новой волне феминизма, которая происходила в 1960-е годы. Но все эти разговоры в пьесе кажутся похожими на те, что мы ведём сегодня”.
Айзек добавляет: “Это обращение к людям, которые чувствуют себя немного бесправными из-за всей этой политической игры”. Он также называет пьесу Хансберри “призывом к заботе”. Как он проницательно отмечает, у тех, кто политически и социально активен в течение длительного времени, наблюдается истощение – испытание, с которым сталкивается его герой Сидни Брустейн.
Для актёра пьеса ставит вопрос: “Как вы продолжаете проявлять заботу, оставаться вовлечённым – даже когда вы не знаете правильного ответа, даже когда вы не знаете, что делать?” Это основные мысли, появляющиеся в тексте Хансберри, они высвечивают ошибки белых, которым всё ещё нужно учиться, расти и вновь посвятить себя делу.
С этими вопросами зрители столкнутся в режиме реального времени, когда познакомятся с Сидни, чей прогрессивизм омрачён мужским шовинизмом и использованием гомофобных оскорблений. Айзек считает, что его в конечном счёте можно исправить, объясняя: “Он старается, и ему не всё равно”. По мнению актёра, Лоррейн Хансберри даёт сложный взгляд на союзника, которому всё ещё предстоит поработать. “Я думаю, в этом часть красоты того, о чём она пишет; она не допускает никаких лёгких суждений”, - делится Айзек. “Она раскрывает бурлящую человечность. Это сложно, это уродливо, и это очень, очень живо”. По его мнению, так часто чьи-то ошибки (и проблематичные мнения) становятся концом разговора, но Хансберри отказывается, чтобы это имело место в её пьесе “Знак в окне Сидни Брустейна”. Разговор должен продолжаться. В мире Хансберри нет такого понятия, как отмена (cancellation).
Для Броснахан ключевой драмой Айрис является борьба за самореализацию. Будучи средней сестрой из трёх детей, она находится непосредственно между феминизмом одного поколения со стороны её старшей сестры Мэвис и нового поколения со стороны её младшей сестры Глории. Оказавшись между традицией и прогрессивизмом, Айрис задаёт новые вопросы о том, кто она такая и кем хочет быть. “Мы встречаем её в момент огромных перемен”, - говорит актриса. В основе характера Айрис лежит умный, находчивый и честный человек, который всегда руководил изменениями в её жизни, начиная с отъезда из своего маленького родного городка и заканчивая поисками такого мужчины, как Сидни. Как объясняет Броснахан: “Долгое время это её удовлетворяло. И теперь мы застаём её в тот момент, когда она чувствует застой в своей жизни. И она не совсем уверена, как получить то, что ей нужно дальше”.
Нельзя не провести параллели между Айрис и главной героиней "Удивительной миссис Мейзел". В телесериале Броснахан играет Мириам “Мидж” Мейзел, домохозяйку 1960-х годов. После того, как муж Мидж говорит ей, что хочет развестись, она решает стать комиком. Хотя Мидж родом из Верхнего Вест-Сайда и придерживается традиций, в конечном счёте она прокладывает себе путь в профессии, где доминируют мужчины, полагаясь на свои природные уверенность и харизму.
Когда встаёт вопрос сравнения “Мидж против Айрис”, Броснахан находит, что они "почти противоположны, как в очевидных отношениях, так и в отношениях с немного большим количеством нюансов". В отличие от Мидж, Айрис пока не совсем уверена, как она хочет использовать свой “голос”. Хотя это не мешает Айрис пытаться понять, как: от пения и актёрской игры в театре до противостояния Сидни. Броснахан говорит: “Она начинает понимать, что ей нужно что-то отличное от того, что у неё есть. Она хочет проложить свой собственный путь и прояснить его ни для кого другого, кроме как для себя самой”. Одно из самых больших препятствий Айрис? Её муж.
При таком напряжении драма между Айрис и Сидни разворачивается в словесных перепалках. Некоторые из особенностей отношений между Айрис и Сидни включают значительную разницу в возрасте и чувство интеллектуального превосходства Сидни. Будучи начинающей актрисой, Айрис оказывается в ловушке ролей, которые мужчины хотят, чтобы она играла для них на работе и дома. Айрис ублажает Сидни до тех пор, пока та больше не может продолжать играть роль, от которой устала.
Уровни их брака, хорошие и плохие, означают, что зрители в конечном счёте видят главных героев на их высшем и низшем уровнях. Это требует, чтобы актёры воплотили “уродство” и “жалость” этих героев, чему, по словам Айзека, Рейчел Броснахан “полностью привержена”, добавив: “Я думаю, для нас это будет поиск радости в игре, среди всего этого уродства. Это мы говорим друг другу с “солью и уксусом” – находим “мёд”, который вы тоже слышите”.
Как человек переживает постоянный переход в браке от озвучивания язвительных реплик к любовной лирике? Для Айзека, по его словам, это “часть их игры”. Если эта фраза мало развеивает ваши сомнения в том, насколько крепок брак Айрис и Сидни, вы не одиноки. “Это неправильно по всем нашим современным стандартам, и всё же за этим кроется более глубокая честность”, - говорит Айзек.
Изображая такие изменчивые романтические отношения, как Оскар Айзек и Рейчел Броснахан построили свои собственные отношения как коллеги? “Я думаю, что две действительно важные вещи – это доверие и границы”, - отвечает Айзек. “Вот в чём суть деловой сделки: установить реальное понимание того, что именно мы делаем и как мы делаем это вместе”.
Доверие также лежит в основе вывода Броснахан из пьесы о том, что создаёт или разрушает брак: “Выражаясь более конкретно, – это способность верить в то, что вы можете измениться вместе, и стремление меняться вместе”.
Несмотря на сложные вопросы пьесы и двух непохожих центральных героев, Броснахан и Айзек находят оптимизм в The Sign in Sidney Brustein's Window. “Лоррейн была человеком, который глубоко верил в людей и их способность меняться”, - говорит Броснахан. Это важный элемент драматургической ценности пьесы, поскольку эта возможность искупления жизненно важна для зрителей, чтобы они сочувствовали персонажам произведения и общались с ними. В конце концов, люди не меняются полностью за одну ночь; вместо этого требуется серия маленьких шагов. Когда дело доходит до Айрис, Броснахан отмечает: “Она единственный человек, который уходит. И она тоже возвращается, но она не совсем там, где начинала”. Как говорит актриса о Хансберри: “Я ценю, что она признаёт, что даже небольшие перемены вселяют надежду”.
***
Оригинальное название: To Oscar Isaac and Rachel Brosnahan, The Sign in Sidney Brustein’s Window Is About the Pitfalls of White Allyship
Ссылка на статью:
***
Ещё материалы по пьесе на моём канале: