Предыдущая, третья часть Начало
Праздник удался на славу. Уже поздним вечером, когда родители ушли спать, молодёжь сидела в беседке и допивала шампанское.
— Вань, — обратилась к мужу Люда, — Такая дача огромная, тут, наверное, и зимой жить можно…
— Конечно, — засмеялся Иван, — Некоторые соседи живут тут круглый год. И отопление, и вода – всё есть, дороги чистят.
— Слушай, — загорелась Люда, — А давай тогда поделим всё. Родителям твоим – загородный дом, всё равно они отсюда не вылезают. А квартиру в городе пусть на нас перепишут. Сюда будем приезжать, помогать им.
Алина поднялась и пожелала всем спокойной ночи – пусть молодые сами обсуждают свои дела. К тому же, она увидела на лице Ивана растерянность и огорчение.
Шло время. Осень полностью вступила в свои права. Учёба требовала, чтобы ей отдавали все силы, и Алина на какое-то время выбросила из головы и подругу, и всю эту авантюру с её замужеством. С Людой они теперь учились в разных группах, поэтому виделись далеко не каждый день.
Но ближе к Новому году стряслась беда. Алина уже представляла, как поедет домой на каникулы, побегает на лыжах по зимнему лесу, будет пить кофе, сидя близ наряженной ёлки. Но когда она увидела Люду, ожидающую её на лестнице, девушку охватили нехорошие предчувствия. Когда Людмила стояла тут, это означало, что ей нужна помощь. Причём почти всегда это предполагало какую-то жертву со стороны Алины.
— Прикинь, — даже не поздоровавшись, Люда схватила её за руки, — Ванька попал в аварию.
— Жив? — невольно побледнела Алина.
— Да жив! Только позвоночник повредил, лежать придётся долго. У свекрови гипертонический криз – саму отхаживать надо, свёкор тоже как-то внезапно сдал, видно, что уже совсем старик. Словом, все ожидают, что я сейчас проявлю чудеса героизма, и буду выхаживать бедного Ванечку. А я уже две ночи в больнице провела, спала урывками, теперь с ног валюсь.
— Что же делать, — Алина погладила подругу по руке — Это очень тяжелое время. Я помню, как сидела с мамой после операции. Несколько недель не удавалось толком поспать. И лишь когда ясно стало, что дело идёт на поправку, я рухнула дома и проспала почти сутки.
Людмила действительно выглядела измученной, и Алина предложила:
— Хочешь, на одну ночь я тебя подменю? А ты отдохнёшь…
— Правда? — расцвела Людмила, — Вторая городская, пятый корпус, триста двенадцатая палата. Только надо взять тапочки или купить бахилы. Пока!
И она буквально скатилась с лестницы.
После занятий, Алина купила немного фруктов и поехала к Ивану. В отделение её пропустили без проблем. Медицинского персонала не хватало, и сёстры были только рады присутствию родственников, которые помогали ухаживать за лежачими.
Возле парня сидел отец. Из его обрывистой речи Алина поняла, что положение серьёзное. Здоровье молодого человека восстановится, но на это нужно много времени. Марии Яковлевне самой пришлось вызвать сиделку – давление поднялось выше двухсот, голова не переставая кружится. Сейчас ей сделали укол и она спит.
Иван – единственный поздний ребёнок, поэтому родители всегда так тряслись над ним...