Как гласит статистика, примерно 80% населения нашей страны причисляет себя к славянам. Но, думается, я вряд ли ошибусь, сказав, что подавляющее большинство из них имеет весьма смутное представление о значении этого слова.
Впрочем, справедливости ради надо заметить, что даже ученые задумались над этим вопросом сравнительно недавно — всего каких-нибудь 250 лет назад. Первый ответ был вполне предсказуем: в середине XVIII века Михайло Васильевич Ломоносов вывел имя славян от «славы». То есть славяне — это «славный народ», «славящийся своей доблестью». С тех пор это толкование получило довольно широкое распространение. Впрочем, это мнение высказывалось задолго до Ломоносова и ко времени написания его «Истории» уже успело укрепиться на русской почве. Англичанин Джильс Флетчер (современник Ивана Грозного и Бориса Годунова) пишет в своих записках о Русском государстве: «…народ, называемый славянами, получил свое начало в Сарматии и, вследствие побед своих, присвоил себе имя славян, то есть народа славного или знаменитого, от слова слава, которое, на языках русском и славянском, означает то же, что и знаменитость или доблесть; но впоследствии, когда он был покорен разными другими народами, итальянцы, жившие с ним в соседстве, дали этому слову другое, противоположное значение, называя склавом всякого слугу, или крестьянина». Как видим, обе этимологии стоят одна другой (о западноевропейском термине sclavus см. http://sergeytsvetkov.livejournal.com/184480.html, текст и комментарии).
Этноним «славяне» зафиксирован только в поздних славянских источниках, это явное заимствование или искажение, как и полонизированная (латинизированная) форма названия нашей страны — Россия.
Чтобы это доказать, достаточно открыть «Повесть временных лет». Мы не найдем в ней никаких «славян». Вместо них летописец ведет речь о «словенах». Вот это и есть древнейшая форма самоназвания славянского этноса. Понятно, что ни о какой «славе» и «славном народе» после этого говорить не приходиться. Очевидно, сами словене вкладывали в свое самоназвание совершенно другой смысл. Какой же?
В глубокой древности основным признаком этнической идентификации был язык. Именно поэтому древние греки и римляне называли соседние народы «варварами». Им казалось, что язык этих людей — не нормальная человеческая речь, а бессмысленный набор звуков: «бар-бар-бар-бар».
Наши предки пошли в этом отношении еще дальше. Своих западных соседей, германские племена, они назвали «немцами», то есть теми, кто вообще не умеет говорить. Немцы — это попросту «немые».
Древнейшая прародина славян находилась на территории нынешней Польши. И, стало быть, с востока славяне соседствовали с племенами балтов — предками современных латышей и литовцев. Однако их наши предки не причисляли к «немцам», немым народам. И этому тоже есть историческое объяснение. Филологи подсчитали, что в славянском и балтских языках находится примерно полторы тысячи родственных слов. Значит, речь балтов славяне с грехом пополам, но понимали, вернее, различали в ней что-то понятное. Например, «леший» по-литовски будет «ликшай», Перун — Перкунас и т.д.
Самих же себя наши предки нарекли гордым именем «словене», что означало «владеющие словом», «умеющие говорить».
Не случайно, те группы славян, у которых этноним «славяне» в ходе этногенеза закрепился как племенной, выводят его именно из формы «словене»: словаки, словенцы, словинцы, ильменские словене.
Итак, хочешь быть «словенином» — учись правильно владеть родной речью!