Заметки
В обыденном массовом сознании богословие это какое-то умничанье, желательно на древнегреческом, про догматы. Местами латынь, можно, конечно, так, с вкраплениями древнееврейского.
Богословие составляется, соединяется, вот на мой взгляд, из двух принципиальных вещей.
Первая – это наличие реального опыта трансцендентного, опыта переживания Божественного. Если у человека нет этого опыта, он может хоть наизусть вызубрить Священное Писание и знать всех отцов и в подлиннике, и во всех переводах, но он не то что не станет богословом, он и близко не подойдет к богословствованию как таковому.
И второе, что не менее важно, это способность этот опыт превратить в слово.
Причем я даже скажу так: не только в слово. Богослововать можно всем, можно даже половой тряпкой богословствовать.
Барселона. Смотрели Саграда Фамилия Гауди. Несколько раз проходя вокруг собора, ловил себя на мысли, что это еще не законченное строение, этот удивительный шедевр архитектуры модерна, по сути, является тоже мощнейшим богословием. Не только потому, что там заложены смыслы.
Я смотрел на фигуру Спасителя на фронтоне Страстей, и всматриваясь в нее, понимал, что там Христос не висит – Он стоит и держит руками все мироздание. Хотя, казалось бы, католическая традиция, она изображает Христа гораздо более в чувственном виде – в мучениях, в крике, беспомощности. А там Он, изображенный в вполне модернистской традиции, я бы даже сказал, в крайне модернистской, Он стоит и держит на Своих распятых руках все мироздание. Это торжество, это такая мощь. Или когда рядом изображены изваяния, скульптуры стражников, с отсутствием лиц – то есть это просто яйцеобразная форма, где нет ни носа, ни рта, ни глаз, ничего.
Или плат Вероники, у нее нет лица, и понятно, что это лицо ожидает быть отпечатанным тем ликом, который вот сейчас оказался на убрусе, который у нее в руках. То есть это тоже богословие, и причем богословие не в статике, оно в динамике. Ты смотришь на этот ансамбль, на это многоголосие смыслов и символов и понимаешь, что они не застывшие, они играют, они взаимодействуют друг с другом. Оно превращается в какую-то совершенно грандиозную литургию в камне, в этих материалах, в этих переливаниях не только смыслов, но и отблесков друг от друга. Это потрясающе.