Утром 26 мая 2019 года я влетела в отделение экстренной помощи (Emergency) ближайшего госпиталя с годовалым ребенком на руках, который кричал от боли.
Я была здесь далеко не первый раз и хорошо знала процедуру:
- Заполняешь документы.
- Отвечаешь на первичные вопросы.
- Ожидаешь в очереди первичного приема.
- Замеры давления, температуры, сердцебиения.
- Снова очередь.
- Проходишь в палату, где тебя примет врач
- Ожидаешь врача.
- Дальше, собственно, сама медицинская помощь.
(Знаю случай, когда двухлетний ребенок с рассечением кожи на лице два часа ждал приема в общей очереди, теряя кровь.)
Оперативная помощь
У меня не было ни этих двух часов, ни лишних минут. Мой ребенок получил ожоги обширной площади тела горячей водой.
Нас приняли незамедлительно. Давление, температура, пульс, взвешивание. Сразу в палату. Раздели детку вместе с медсестрой.
Первое действие - обезболивающее. Следом принесли воду, ткань и начали обкладывать пораженные участки. Малыш затих, и первый этап кошмара завершился.
Забор крови
От того момента, как я услышала крик своего ребенка, до момента, как подействовало первое обезболивающее, мы пережили самые страшные минуты.
После морфина и первой помощи по протоколу нужно было взять кровь на анализ. Я рыдала, потому что моему сыну искололи все руки: сгиб локтя (одна рука была обожжена, туда не кололи) и кисти.
Прошла вереница медработников, вызывали двух медсестер из педиатрического отделения - никто, ни один человек не сумел попасть в вену.
Переход к лечению
Когда нас оставили в покое, малыш окончательно успокоился у меня на руках и просто лежал. Через некоторое время нам сказали, что в LAC + USC Medical Center есть специальный ожоговый центр, который принимает пострадавших всех возрастов.
Медики готовы были связаться с ними и спросить, смогут ли они нас принять. От нас требовалось только согласие.
Через 10 минут нам сообщили, что ожоговый центр ждет и готова машина скорой помощи, которая нас туда доставит.
Переезд в ожоговый центр
Подогнали каталку, пересадили меня на нее, выкатили из здания, закатили в машину, закрепили там. Все это время ничем не тревожа ребенка, которого я держала на руках.
Пока мы ехали, дежурный врач скорой показывал малышу мультики на русском языке. "Котенок Гав". Я теперь каждый раз вспоминаю эту поездку, когда сын смотрит "Гава".
Во время поездки я думала, что уже вот-вот моего сына начнут лечить, что с каждым днем будет становиться лучше. А еще думала, что мне пришлось бы поднять на уши всех родственников, друзей и коллег в Москве, чтобы в такой ситуации попасть к лучшим специалистам.
Здесь потребовалось одно согласие. Разумеется, никаких денег ни в службе скорой помощи, ни в ожоговом центре я также по карманам униформ не распихивала.
Обработка тела в ожоговом центре
В ожоговом центре нас приняли сразу же. Рассказали, что нужно убрать всю ткань, промыть раны и наложить специальные повязки. Эти повязки представляют собой как будто бы плотный поролон с фольгой с одной из сторон. Они пропитаны ранозаживляющей мазью и антибиотиками.
Это последние разработки в сфере лечения ожогов сейчас. Их не требуется снимать и давать пораженным участкам "дышать". Такие накладки позволяют не тревожить кожу несколько дней, их можно не менять неделю.
Нам с мужем предложили выйти на время перевязки. Обещали, что это будет длиться всего несколько минут. Нас по-человечески успокаивали и не заставляли выйти, но настоятельно рекомендовали. Мы вышли.
Меньше, чем через 5 минут нас попросили вернуться. Ребенок все это время плакал, но у меня на руках сразу успокоился. Он выглядел как маленький космонавт, весь перевязанный этим "поролоном" и сеткой.
После всех манипуляций нас госпитализировали.
О том, какой была палата и весь центр. Как мы провели 10 дней в больнице, как проходило лечение и сколько все это стоило, читайте в следующей статье.