Когда-то лет так в 7 я училась в музыкальной школе по классу фортепиано, но безуспешно. Мне казалось это неинтересным, скучным, учительница казалась злой, слово «сольфеджио» заставляло меня цепенеть от гаммы не самых приятных чувств. В конце концов моей маме надоело слушать мое нытье, и я успешно перестала посещать данное заведение.
Лет 7 спустя, будучи подростком с не самым покладистым характером, я сидела дома, слушала, как мама, сама закрывшая пианино на 10 лет на ключ после успешного окончания музыкалки, сидела и играла уже в свое удовольствие, чем вызывала во мне жгучую зависть. В итоге, взглянув на ноты, я подумала, что они выглядят достаточно просто, но звучит мелодия не просто красиво, а впечатляюще. Спросив: «Смогу ли я так же» и получив от мамы отрицательный ответ, к зависти прибавилась еще и злость масштаба подросткового максимализма. Это заставило меня начать самостоятельно учиться играть на пианино, благо это была не скрипочка, медленно и весьма мучительно для наших соседей, но мне было все равно, потому что я сама начала получать кайф от малейшего успеха и прогресса.
Повзрослев и съехав от родителей, инструмента с уже полюбившимися клавишами под рукой не было. Достаточно продолжительное время я думала о приобретении собственного фортепьяно, но как известно то одно, то другое, пятое-десятое и покупка все откладывалась и откладывалась. В итоге осев на одном месте на ближайшие несколько лет, будучи в не очень хорошем настроении, я полезла на сайт «куплю-продам» и пролистала все объявления по продаже пианино. Раз, два, три. На четвертый я начала добавлять в избранное те инструменты, что запали в душу и что были в районе ближайших станций метро — Проспект Победы, Горки, Дубравная. Следующий день — все как в тумане. Звоню, договариваюсь о встрече, сообщаю мужу, что еду только посмотреть инструмент (ключевое слово - «только посмотреть»), он дает добро, и я оказываюсь в той части Казани, о существовании которой я и не знала.
Улица Дениса Давыдова, частные дома, встреча с хозяйкой. Проверяю инструмент — клавиши на месте, цвет черный, все издают звуки весьма сомнительной высоты, на крышке написано «Казань». Большинство из нас видело эти черные или коричневые инструменты, которые производились на Казанской фабрике музыкальных инструментов аж с 1934 года и стоят повсюду, даже во многих аудиториях КФУ. Я смотрю на «Казань», «Казань» смотрит на меня. Дальше «как в тумане — часть 2». Поиск номеров грузчиков, специализирующихся на транспортировке клавишных, звонок, и через час у ворот дома был грузовик и двое коренастых мужчин. Я и хозяйка были в шоке. Пианино весит в районе 200 кг, как можно такую неудобную гравицапу как-то засунуть в грузовик вдвоем? И тут началась магия, а если попросту, то годы опыта и сноровка. Они взяли два троса, протянули их под ножками и сделали из тросов петли. Эти петли надели на себя как сумку через плечо, подняли пианино и быстро погрузили его в кузов. Садимся, по дороге мне рассказывают веселые истории про то, как ребята затаскивали рояли и в однокомнатную хрущевку, и на палубу теплохода.
Спустя полчаса, приехав в мой район через весь город, грузчики достали инструмент, быстренько отдали мне все доски, которые можно было только снять с пианино, посадили в лифт и отправили наверх. В экстренном порядке кресло заняло новое место в квартире, была найдена трехлитровая банка с водой, которую ставят внутрь фортепьяно, чтобы от сухого из-за отопления воздуха дерево не рассохлось, а я только и бегала, чтобы посмотреть на каком этапе подъема находятся ребята. А теперь рояль в кустах — тащить им пришлось аж на 10-й этаж, на себе, ведь грузового лифта в моем доме нет. Даже не знаю, как они согласились на подобное, но звоня ребятам, я уточнила раз пять, что этаж 10-й и что грузового лифта нет. В итоге пианино было поднято минут через 10-15, собрано обратно и поставлено вместе с банкой на почетное место в моей квартире.
Теперь у меня есть традиция. Каждый день до обеда, часов в 12 дня, я беру свой утренний остывший кофе и сажусь играть. Наверное, мои соседи теперь наизусть знают «Воспоминание» Таривердиева из «17-то мгновений весны». Но какая теперь разница, ведь моя «Казань» приносит мне радость ежедневно, без перерывов на обед, 365 дней в году.