Историк Алексей Миллер дал интервью немецкой Süddeutsche Zeitung на злободневную тему: о борьбе за историческую память, о том отпоре, который Россия вынуждена давать евробюрократам, принимающим антисоветские резолюции с подачи и под первобытное улюлюканье прибалтийских государств и Польши. Миллер в интервью говорит много правильных вещей, но, пытаясь сглаживать углы, начинает сам себе местами противоречить.
С одной стороны, он верно на пальцах объясняет немецкому журналисту, почему Россия не приемлет нынешней исторической политики Евросоюза. Но, с другой стороны, утверждает следующее:
«Но моя реакция на это отличается от официальной линии. Официальная линия такова: Мы находимся в состоянии войны воспоминаний и должны отстаивать свою точку зрения. Я же говорю: мы находимся в состоянии войны, но даже в войне воспоминаний нужно думать о том, как заключить мир.
Прежде всего, нужно признать, что не весь Запад так думает. Мы вместе с европейскими странами должны жить как добрые соседи. Путин слишком зациклился на конфронтации. Возможно, даже не сам Путин, а люди, которые проводят эту политику»
Но следом за этим словами Миллер начинает рассказывать о том, как Россия, признав неудачи прошлого, долгое время пыталась наладить хорошие отношения со странами Запада, с прибалтами, о том, как Путин поначалу вёл себя соглашательски и с готовностью находил историческую основу для добрососедских отношений даже с Польшей.
Но в ответ на свои раскрытые (по наивности) объятия Россия увидела, что Запад к ней по-прежнему повёрнут спиной, да ещё периодически выпускает неприятные газы заявления о том, что это СССР Вторую мировую войну развязал и ничем не лучше (а то и хуже) нацистской Германии. То есть в действительности на конфронтации зациклен вовсе не Путин, а распоясавшиеся евроатлантисты. И наивной ошибкой было для России стараться угодить тем, кто заведомо не собирался дружить или хотя бы мирно сосуществовать. Ведь, сам же Миллер и отмечает:
«Никто не помнит, как Путин преклонил колени [перед памятником в Катыни]. Потому что это никого не интересует. Что я хочу этим сказать: Россия далеко не сразу отреагировала на вот такой новый подход к истории»
Вот об этом и речь: России давно надо было давать адекватный ответ на вызовы, а не делать реверансы и показательные жесты, которые никто не оценит, потому что они никого не интересуют.