Церковная традиция предполагает право супругов совершить добровольный постриг: муж и жена могут одновременно уйти в монастырь и стать монахами, чтобы служить Богу.
В целом русская история знает множество благочестивых примеров, когда супруги (особенно в старости) постригались в монахи и жили каждый в своем монастыре. Например, так поступили знаменитые князь Петр и княгиня Февронья Муромские, которые, согласно преданию, будучи монахами скончались в один день.
Однако такой обычай в Средневековой Руси стал использоваться как возможность развестись с неугодной женой. Богатые и обремененные светской властью мужья, которым по тем или иным причинам их жены опостылели, стали прибегать к такому способу решения семейных проблем: насильно постригать жен в монахини, при этом оставаясь в миру и продолжая вести светскую жизнь, часто обзаводясь новыми семьями.
Считается, что первым случаем такого насильного пострига стал поступок великого князя Василия III, который приказал удалить в монастырь свою бездетную супругу Соломонию Сабурову. Согласно фактам, Соломония сильно сопротивлялась постригу, плакала и молила о пощаде.
Но Василию III было не до страданий бывшей жены, тут же он сделал супругой молоденькую литовскую княжну Елену Глинскую, которая спустя 4 года родила ему сына Ивана, ставшего впоследствии царем Иваном Грозным.
К слову сказать, именно Иван Грозный продолжил «дело отца», отправляя ненужных ему жен в далекие монастыри. Такая участь постигла четвертую по счету жену царя Анну Колтовскую, ставшей впоследствии местночтимой святой, Анну Васильчикову, Василису Милентьевну и даже Марию Нагую, которую постригли уже при Борисе Годунове после убийства ее сына Дмитрия.
Иван Грозный сурово расправлялся и со своими невестками: сослал он в дальние монастыри и двух первых жен сына Ивана, пеняя им в их бездетности, а с третьей женой сына был груб, напугал ее, в результате чего царевна «выкинула» ребенка и вскоре сама умерла.
Грозный хотел отправить в монастырь и другую свою бездетную невестку – жену младшего сына Федора Ирину Годунову, но кроткий царевич проявил необыкновенное мужество и защитил перед отцом свою законную жену.
Отметим, что самому Федору Ивановичу, когда он уже вступил на московский престол, не раз советовали избавиться от жены, однако царь почитал свою бездетность волей Божьей и жену свою ни в какой монастырь не заточил. Царь и царица в итоге дождались ребенка. Ею оказалась болезненная девочка, которая спустя два года после рождения умерла. А еще через несколько лет после смерти супруга Ирина сама добровольно ушла в монастырь.
Впрочем, Смутное время усилило этот странный обычай избавляться от жен, насильно постригая их в монахини. Усилило так, что постригать стали всех. Постриг стал использоваться как инструмент политической борьбы. Так насильно пострижены были члены рода Романовых, затем дочь Бориса Годунова Ксения (ее мать и брата убили), царь Василий Шуйский, свергнутый с престола, и его молодая жена… И многие и многие те, кто был мог претендовать на власть.
Наверное, такой насильный постриг был в то время даже актом гуманизма, ведь политического соперника не убивали, а лишь насильно заточали в монастырь. Но как говорится, «невольник не богомольник», поэтому судьба людей, которые не хотели монашеского служения, а были принуждены к нему, конечно, является незавидной.
К слову сказать, активно прибегал к насильному постригу и Петр I, чье правление считается закатом эпохи русского Средневековья. Так Петр избавился от своей первой нелюбимой жены царицы Евдокии Лопухиной, так он приказал поступить со своими сестрами и в первую очередь с старшей сестрой правительницей Софьей.
Подобная традиция была настолько притягательной, что даже внук Петра I Петр III решил так избавиться от своей нелюбимой жены Екатерины. Однако та не хотела умереть в монастырских стенах, поэтому совершила государственный переворот, устранила мужа от власти, способствовала его убийству и правила потом в течение 30 лет.
Так и закончилась история насильных постригов неугодных жен, у которых никто не спрашивал, хотят ли они жить в монастыре и нести монашеское послушание или нет.