Многие иностранные слова в русском языке на самом деле - ни разу не иностранные. Они чисто наши, доморощенные. Появившиеся от смеси французского с нижегородским.
Например, слово "интеллигенция". Оно звучит вроде как по-иностранному, но ни в каком иностранном языке такого слова нет – его у нас придумали.
Или вот пердимонокль. Дословно это означает "потерять монокль", "выронить монокль из глаза". А по смыслу это - неудобное происшествие, несуразица, глупость, ляп. Это слово вроде как считается французским, но если вы скажете его французу, он вас не поймет. Нет такого понятия во французском языке. Хотя бы потому что во Франции мало кто носил монокли – монокли носили в Англии, но там по-французски никто не говорил.
Слово "пердимонокль" к Франции не имеет никакого отношения – его придумали в России. Причем никаким французским языком тут и не пахло. Но обо всем по порядку.
Если открыть справочник по русскому языку и поискать там слово "пердимонокль", там наверняка будет пояснение – мол, в 19-м веке это был такой театральный прием. Актер, чтобы изобразить сильное удивление, вставлял себе под глаз монокль, а потом поднимал брови вверх – и из-за этого монокль падал. Это делалось для большей наглядности – потому как эмоции на лице можно было разглядеть только из первых рядов партера, а с галерки их было не видно.
Но какой актер применил этот прием первым? Там была, можно сказать, детективная история.
Итак, отматываем в 1878 год, в Москву. Александр Николаевич Островский заканчивает свою пьесу "Бесприданница" и начинает продвигать ее на театральной сцене. При этом надо сказать, у Островского был любимый актер – Федор Алексеевич Бурдин.
Этот актер был занят почти во всех пьесах Островского, хотя и на разных ролях. Где-то – на главных, где-то – на второстепенных. Ну и вот в пьесе "Бесприданница" ему досталась роль Мокия Парменыча Кнурова – местного олигарха и изрядного сноба. Человека в летах, богатого, властного, фасонистого, часто ездившего по всяким Парижам и подкидывавшего клинья к главной героине пьесы.
И вот на премьере этой пьесы (а премьера была организована не очень хорошо – слишком поздно собрали команду, актеры не успели отрепетировать и выучить текст) все пошло не так.
Кнуров и Вожеватов должны были сидеть и пить чай, обсуждая свои купеческие дела. При этом Вожеватов должен был дать реплику о том, что Лариса Огудалова выходит замуж за Карандышева, а Кнуров должен был на это сильно удивиться.
Но Кнуров (он же Бурдин) как-то переусердствовал с удивлением и, сидючи за столом в монокле, просто уронил его в чашку, из которой пил чай. Чашка была, разумеется, пустой, и звон от падения был слышен далеко, все зрители это заметили. Актер Сазонов, игравший роль Вожеватова, попытался было обыграть ситуацию, достав из кармана часы – мол, это репетир у него прозвонил – но было уже поздно. Бурдин-монокль из чайной чашки уже ушел в массы. А потом – и в критику.
Так что в оригинале было все-таки "Бурдин-монокль". Но поскольку актер Бурдин большинству населения тогдашней России был неизвестен, это выражение оболталось в "пердимонокль" - как обозначение неожиданной и неудобной ситуации, ляпа. Тем более, что слово "перди" - очень даже на слуху в России. Поэтому оно и прижилось.
Есть предположение, что собственно слово "пердимонокль" придумал литератор и критик Петр Боборыкин – который как раз присутствовал на этом спектакле и который написал просто разгромный отзыв о нем.
Такие изобретения были вполне в его характере – так, можно вспомнить знаменитый боборыкинский салат "ерундопель", состоявший из красной икры, сардин, свежего огурца, вареной картошки и заправки из оливкового масла с горчицей, уксусом,солью и перцем. Сами понимаете, там - ерундопель, тут – пердимонокель. Весьма вероятно, что автор у обоих был один и тот же.